А единороги будут? - Ирина Владимировна Смирнова

— Мы же договаривались! Никаких поручений от Бхинатара без моего разрешения!

— Иначе вы меня накажете, я помню.

Вот, если бы он сейчас улыбнулся или целоваться полез, — развернулась бы и ушла. И не простила бы. Возможно, никогда бы не простила. Но Рикиши был совершенно серьезен, он стоял и смотрел на меня, как будто чего–то ожидая. И я выдохнула… Нет, выходку в монастыре не простила, но потребность убить кого–нибудь прямо сейчас исчезла.

— Значит, придется выдрать, раз обещала, — констатировала я спокойно. — Если по–другому вы не понимаете.

— Леди, у нас не было другого выхода. Мы знали только, что маска рядом с алтарем Асхе. А благодаря вам я точно представлял, куда мне надо идти, и смог спокойно найти и забрать маску, а Бхинатар с Чхаром — подождать нас, не привлекая внимания.

— И что бы изменилось, если бы вы заранее предупредили меня о своем плане?

— Вы бы думали о нем…

— Никто не заставлял вас рассказывать мне детали, но просто сообщить…

— Вы бы шли и думали. Леди, поверьте, неведение — самый лучший блок на воспоминания!

Все было до противного логично, но все же быть постоянно используемой меня не устраивало. Так что, глядя Рикиши в глаза и сдавливая пальцами ему плечи, впиваясь ногтями в кожу через плащ и жилетку, я прорычала, делая паузы между словами:

— Просто. Сообщить. Что у вас есть план! Без деталей. И что у вас все продумано и вы расскажете мне потом. Как минимум — так. Запомнил?!

Для надежности я его еще пару раз встряхнула, чтобы информация закрепилась, а потом совершенно нормальным голосом поинтересовалась:

— Ну, так что, нашел маску–то?

— Да, леди, — Рики отмер и даже позволил себе улыбнуться уголками губ, поглядывая при этом на меня немного виновато. Уж не знаю, по настоящему раскаивался или очень правдоподобно отыгрывал эмоции… Неважно.

— Иди и приведи сюда Бхинатара, — я устало сползла по стене, закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Леди…

— Я, кажется, довольно ясно озвучила свои желания, — даже сейчас я все равно старалась выбирать выражения, разговаривая с Рики. Не «приказ» — «желание», чтобы не чувствовал себя рабом и… — Наклонись, я сниму с тебя этот дурацкий ошейник!

— Спасибо, леди! — а вот сейчас на девяносто девять процентов уверена, что благодарность в голосе настоящая. Нет, правда, настоящая… И взгляд… И…

— Не здесь и не сейчас. Иди уже, — я довольно нежно оттолкнула Рикиши от себя и осталась ждать.

Дура, могла ведь и мысленно мужа позвать. Иногда как будто затмение находит, совсем забываю, что я маг с кучей возможностей.

— Госпожа, с вами все нормально?

Еще один заботливый на мою голову.

— Со мной все будет нормально, если вы перестанете использовать меня вслепую. И, помнится, не так давно мы уже очень сильно ругались из–за подобного случая!

— Но, госпожа, я вам не врал, — честный такой, искренний взгляд, и ведь не придерешься. Не врал. Просто не потрудился сообщить.

— Пороть я тебя сейчас не буду, но имей в виду…

— Нет, госпожа, если вы наказали Рикиши, значит, накажите и меня. Только Чхара не надо — он ни в чем не виноват.

— Леди?.. — в голове у меня раздался тревожно–напряженный голос моего нетопыря. Если сейчас и этот начнет вещать о справедливости, можно будет смело утверждать, что парни сработались. Хотя это и так заметно невооруженным глазом. — Вы же не будете наказывать Бхинатара, правда? — А уж вооруженным…

— Я сама буду решать, кого мне наказывать! — вполне потянет за ответ сразу двоим.

— Простите, госпожа! — Бхинатар сразу опустился на колени, плечи опущены, голова поникла, взгляд в землю.

— За что именно ты сейчас просишь прощение?

Думаю, слегка поиздеваться в качестве мести я имею право. Главное, не увлечься, а то эмоции, которые я сейчас испытываю, очень противоречивые. Вот Рикиши на коленях перед Сонолой вызывал стойкое желание отнять и спрятать, а на коленях передо мной… когда как.

И с мужем… Да, я понимаю, что он сейчас переживает, волнуется, скорее даже не за себя — за Чхара. Интересно, он всерьез верит, что я могу выпороть и его, и Рики?.. У меня даже плетки–то нет, да и пользоваться я ею не умею. А, главное, осознанно пороть за провинность взрослых мужчин я, наверное, не готова. Или готова? Рикиши тогда вот помогло…

Самое удивительное, что я не кидаюсь поднимать Бхинатара с колен и пояснять ему, как он ошибся. Мне приятно… Хотя нет. Приятно было бы, если бы он начал просить прощения еще в пещере или сразу, как только оказался здесь. Но не сейчас, когда он унижается ради Чхара.

— Так за что именно ты просишь прощения? — повторила я свой вопрос, потому что ответа до сих пор не последовало.

— Госпожа, я принял решение, не посоветовавшись с вами.

— Именно. Возможно, Чхара устраивает такое положение вещей, но не меня. Да, иногда бывают ситуации, когда решение надо принять быстро, времени посоветоваться и обсудить — нет. Но если ты что–то планируешь заранее, будь добр, поставь меня в известность, ясно?! Я не собираюсь устраивать единовластие, — я младше вас всех, мой жизненный опыт стремится к нулю, но, дорогой мой супруг… — это у меня нежданно в воспитательный процесс решило вклиниться чувство юмора. Для усиления эффекта я, подставив палец под подбородок, слегка надавила, заставляя Бхинатара поднять голову и посмотреть мне в глаза. — …Мы должны стать единым управляющим центром, мы трое. Знаете почему?

Муж, продолжая стоять на коленях, отрицательно помотал головой, а вот Рикиши как–то странно улыбнулся и, наткнувшись на мой рассерженный взгляд, пояснил:

— Никаких тайн между вами и богами! Просто исходя из происходящего, мне кажется, что боги дроу объединились ради единой цели — разбудить драконов.

Логичный вывод. Но я и не сомневалась, что Рикиши у меня умный мальчик.

— Кстати, а о чем ты говорил с Ллос в храме? — вспомнила я о неудовлетворенном любопытстве.

— Что правильный выбор женщины так же важен, как и правильный выбор богини, — красиво завернул, вроде бы даже на вопрос ответил, и все равно ничего не понятно. Но не сейчас же ему допрос с пристрастием устраивать? Хотя любопытно ужасно! И про сильное чувство, и про правильный выбор. Но это потом, наедине.