Белый Шанхай - Эльвира Барякина

Бэтти сказала, что жалость здесь неуместна. Она встретила Аду на улице и позвала в кафе – пить горячий шоколад. Аде было неловко – вдруг кто-нибудь увидит ее в дурной компании? – но отказать не посмела.

Бэтти вновь работала у Марты.

– Сколько ты получаешь гувернанткой? – спросила она, прикуривая от поднесенной официантом спички. – Два доллара в день? Дура. Пока молода, надо брать от жизни все. Если повезет, сама потом гувернантку наймешь.

Бэтти говорила, что быть дорогой «старательницей» – самое выгодное дело. Всегда сыта, богата, а если правильно себя поставить, то идешь в номер только с приятным мужчиной, который ни битья, ни грубостей себе не позволяет.

– Выбирай не самых красивых «ящеров», а самых умных. Особенно привечай офицеров – в наше время нужно знать, что они затевают. А то начнут из пушек по городу лупить, а ты и смыться вовремя не успеешь.

Ада и так жила как на иголках, а Бэтти еще больше напугала ее.

Из офицеров она знала только Даниэля, да и тот служил добровольцем. Многие белые мужчины записались в волонтерский полк: после работы ехали на плацы, учились стрелять и маршировать, а ночами патрулировали улицы. Ада почти не встречалась с мистером Бернаром, впрочем, ей и не хотелось его видеть. Даниэль был очень странным: он как будто нарочно изводил Аду – заговаривал с ней, делал гадкие намеки.

Ох, поскорей бы кончилась война и поскорей бы вернулись Уайеры.

Нести корзину было тяжело, и Ада решила проехаться на трамвае. Места первого класса – для пассажиров в чистой одежде. Для них удобные плетеные сиденья вдоль стенок. В третьем классе едут голодранцы – с тележками и коробками; иногда какой-нибудь дурень козу затащит в вагон.

Ада ездила только первым классом за двенадцать центов – бог с ней, с экономией! – а то вшей нахватаешься от китайцев – дороже выводить.

– Здравствуйте! – крикнул кто-то по-русски через весь вагон.

Ада оглянулась. Это был Митя – все та же затасканная роба, мешок.

– Куда? Куда в первый класс лезешь? – закричал на него кондуктор.

– Я за него заплачу, – откликнулась Ада.

Как хорошо встретить хоть кого-то знакомого!

– Ты куда пропал? – спросила она.

Митя смотрел на нее: улыбка – до ушей.

– Никуда.

Оказалось, что он с утра ездит на трамвае – очень нравится.

– Понимаешь, тут звонок есть особенный – его пяткой надо жать, тогда вагон остановится.

Аде было смешно: вот дурак – удивляется давно известным вещам.

– Поедешь со мной – поможешь мне корзину до дому донести, – сказала она.

Митя кивнул.

– Как ты живешь? Надеюсь, у тебя солнечно на душе?

Ада опять рассмеялась. Дожила: единственный человек, которому интересно, как у нее на душе, – полоумный монашек.

Когда они пришли домой, она велела Мите остаться на ночь – чтобы не быть одной.

– Не бойся: с тобой ничего не случится, – серьезно сказал он. – Я каждый день молюсь за тебя.