Игра судьбы - Скарлетт Сент-Клэр

— У меня просто стресс. Экзамены.

Он изучал ее испытующим взглядом.

— Персефона, ты можешь рассказать мне все, что угодно.

Она нахмурилась, как будто не верила ему, и Аид почувствовал, как внутри его груди все увяло, как цветок, выставленный на слишком яркое солнце.

Он сомкнул руку на ее запястье, где отметина покрывала ее кожу.

— Ты беспокоишься о контракте? — спросил он.

Она отвела взгляд.

Он не знал, что сказать; контракт был обязательным. Условия должны были быть выполнены. Он не мог утешать ее обещаниями, что все будет хорошо, когда знал, чего она хочет — способности перемещаться между мирами. Это была реальность, с которой он смирился, что его любви к ней никогда не будет достаточно. Ей нужна свобода.

— Пойдем, — сказал он. — У меня есть для тебя сюрприз.

Он взял ее за руку, переплел их пальцы и потянул ее в сторону открытого поля за пределами сада. Они шли некоторое время, войдя в лес на другой стороне поля. Он не пошел по намеченному пути, пробираясь между деревьями к лугу, где было расстелено одеяло и ждала корзина с едой.

— Что это? — спросила Персефона, глядя на Аида.

— Я подумал, что мы могли бы пообедать, — сказал он. — Пикник в Подземном мире.

Она с подозрением приподняла бровь.

— Ты упаковал корзину?

— Я… помогал, — сказал он. — Я даже испек печенье.

Персефона ухмыльнулась.

— Ты испек печенье?

— Ты слишком взволнована, — сказал он. — Понизь свои ожидания.

Но она уже мчалась к одеялу. Она упала на колени и открыла корзину, копаясь внутри, пока не нашла то, что искала — маленький пакетик шоколадного печенья. Аид потрудился над ними. Прошлой ночью на кухне у него ушло несколько часов, и он устроил такой беспорядок, что Милан, шеф-повар, был очень недоволен.

Персефона села, скрестив ноги, и открыла пакет.

— Ты знаешь, что это на десерт, — сказал Аид, опускаясь на одеяло.

— И? Я взрослая. Я могу съесть десерт на обед, если захочу.

Аид усмехнулся и вытащил оставшиеся продукты, которые он упаковал, — мясо и сыры, фрукты и хлеб. Наконец, бутылка вина и его фляжка. Он не был в восторге от еще одного вечера, проведенного за употреблением перебродившего винограда.

Он отправил в рот кусочек сыра и отпил из фляжки, пока Персефона откусывала печенье. Она громко хрустнула, и Аид вздрогнул. Они были совсем не похожи на печенье, которое они готовили вместе. У нее были мягкие, жевательные, восхитительные, тающие во рту. А его были твердыми и как бы подгоревшими.

— Тебе не обязательно это есть, — заверил ее Аид, пока она продолжала хрустеть.

— Нет, это лучшее печенье, которое я когда-либо пробовала.

Аид приподнял бровь.

— Тебе не обязательно лгать.

— Я не лгу.

Она не лгала, но он не понимал. Он знал, что это печенье было ужасным.

— Они лучшие, потому что их сделал ты.

Аид фыркнул.

— Я серьезно, — сказала она. — Никто никогда раньше ничего для меня не готовил.

Аид уставился на нее на мгновение, и внезапно именно он почувствовал себя нелепо из-за того, что не принял ее слова как должное.

— Я рад, что они тебе нравятся, — сказал он тихим голосом.

Они сидели в тишине. Персефона продолжала есть его печенье, а он продолжал пить. Через мгновение она поднялась на колени.

— Ты хочешь кусочек?

Она подошла к нему и протянула руку, зажав в пальцах печенье. Аид схватил ее за запястье и откусил печенье. Это было именно то, что он ожидал, твердое и пресное, лишь слегка приторное. И все же ему нравилось, если ей это нравилось. Пока он жевал, ее взгляд опустился на его губы, и он приподнял бровь.

— Голодна, дорогая?

Он не был уверен, как она ответит, учитывая ее недавнюю печаль, но когда она подняла на него глаза, он увидел в них тоску.

— Да, — ответила она.

Он наклонился, чтобы прижаться губами к ее губам. Некоторое время они сохраняли дистанцию, целуясь. Аид наслаждался этим, ощущая нарастающее внутри него желание, сопротивляясь желанию заключить ее в свои объятия и прикоснуться к ней. Он провел языком по ее рту, и как раз в тот момент, когда он собирался притянуть ее к себе, он оттолкнул ее, когда между ними пролетел мяч, за которым последовали Цербер, Тифон и Ортрус.

— Извините!

Голос Гекаты донесся из-за деревьев.

Аид вздохнул, а Персефона хихикнула.

— О, пикник! — сказала Геката, появляясь на поляне.

— Аид испек печенье! — сказала Персефона. — Не хочешь попробовать?

Геката не скрыла своего явного удивления и посмотрела на него.

— Ты сам испек?

Он сердито посмотрел, и Персефона, которая либо не замечала его очевидного дискомфорта, либо ей было все равно, сказала:

— Я научила его!

Геката рассмеялась и взяла печенье. Аид почувствовал некоторое облегчение. Может быть, она уйдет, и они с Персефоной смогут вернуться к поцелуям.

За исключением того, что у Персефоны были другие идеи.

— Посиди с нами!

— О, я не хочу вторгаться…

«Определённо нет», — подумал Аид.

— В корзине есть еще еда, и Аид принес вино!

Эти двое посмотрели на него, и он вздохнул, смягчаясь.

— Да, присоединяйся к нам, Геката.

Персефона порылась в корзине, протягивая Гекате разнообразные кушанья, в то время как Аид наливал богине бокал вина.

Цербер, Тифон и Ортрус вернулись, и все трое сражались за свой красный шар.

Они пробыли там недолго, когда Аид почувствовал магию Гермеса.

— Чертовы Судьбы, — пробормотал он, привлекая внимание Персефоны и Гекаты.

— О, Аид!

Гермес запел, появившись на поляне.

— О, пикник!

— Тебе что-то нужно, Гермес?

Спросил Аид, сжав челюсти, расстроенный тем, что вечер, который он запланировал для него и Персефоны, превратился в этот… цирк.

— Ничего такого, что не могло бы подождать, — сказал он. — Это печенье?

— Их сделал Аид! — сказала Персефона.

Гермес опустился на колени на одеяло, а Аид наблюдал, как Персефона предлагает еду и вино, улыбается и смеется, и его разочарование из-за того, что их вечер прервали, уменьшилось, потому что она была счастлива. Он также обнаружил, что не так уж сильно возражает против компании, хотя мог бы обойтись и без поддразниваний Гермеса.

Они провели долгое время в лесу вместе, пока свет Подземного мира не померк и ночь Аида не осветила небо. Когда они ушли, он и Персефона бок о бок пошли обратно во дворец. Они не соприкасались.

— Спасибо тебе за сегодняшний вечер. Я знаю, что все пошло не так, как планировалось.

Аид усмехнулся.