Это мгновение - К. С. Отем

Перекатив Кайдена на спину, я устраиваюсь, положив голову ему на живот, и начинаю играть с его пупком, обводя пальцем татуировку, опоясывающую его, и глядя в его сапфирово-голубые глаза.

— Мне всё равно, кто знает. Но нам, наверное, стоит поговорить о том, что всё это значит. И чего мы хотим. Я бы хотел, чтобы это было больше, чем просто секс.

Губы Кайдена растягиваются в улыбке.

— Мне бы тоже этого чертовски хотелось.

— Хорошо, — шепчу я, прижимаясь носом к его животу, а затем целую чуть ниже, пока не раздвигаю его ноги и не провожу губами по коже внутренней стороны бедра.

— Они новые, — замечаю я, целуя особенно яркую царапину. Его мышцы напрягаются под моими прикосновениями. Я бы хотел забрать всю его боль, вытянуть её из него, но знаю, что исцеление так не работает. Оно не приходит за одну ночь, не лечится несколькими сеансами терапии и не исчезает только от любви и заботы другого человека. Это путь, которым он должен идти сам. А я просто хочу идти рядом и держать его за руку столько, сколько потребуется.

— Я знаю, — едва слышно говорит он. — Я стараюсь. Но иногда… всё равно не помогает.

Целуя его бедра в последний раз, я кладу голову на подушку рядом с ним, и он поворачивается, так что мы оказываемся нос к носу.

— Тебе не нужно мне ничего объяснять, — говорю я. — Но пообещай, что если тебе захочется с кем-то поговорить, ты это сделаешь. Я всегда готов выслушать, если ты выберешь меня. Мне нужно, чтобы с тобой всё было в порядке, Кайден. Я знаю, это звучит эгоистично, но я не могу... не могу потерять и тебя тоже. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив и в безопасности.

Он кивает, и его руки ложатся на мои бёдра.

— У тебя действительно должно было быть свидание прошлой ночью? — спрашивает Кайден, оставляя следы на моей шее своими губами.

— Может быть. А может, я просто хотел подразнить тебя — разозлить настолько, чтобы ты почувствовал себя обязанным поцеловать меня.

Кайден смеётся, всё ещё касаясь моей кожи губами, потом хлопает меня по животу.

— Мудак, — говорит он, отстраняясь, и на его лице появляется мягкая, тёплая улыбка.

— Я ведь злился на тебя, помнишь? Тогда это казалось вполне справедливым.

Он падает на меня, и я тону в его смехе. Он сладкий, как мёд, и тёплый, как летний ветер. Это редкое сокровище, которое удаётся увидеть немногим, и я хочу впитывать каждую секунду.

Когда он затихает, его голубые глаза сияют, искрятся светом.

Моё сердце подпрыгивает, а грудь наполняется лёгким трепетом. Кайден прижимается ко мне лбом.

— Как думаешь, у нас могло бы получиться что-то хорошее?

Я целую его. Сильно, глубоко. Надеясь, что этот поцелуй скажет ему больше любых слов — насколько, по-моему, мы можем быть чем-то настоящим.



Пока Кайден в душе, я спускаюсь вниз и нахожу маму в гостиной с kindle в руках. Из динамиков, встроенных в стены, негромко льётся музыка.

— Доброе утро, — говорит она, и на её губах появляется ухмылка, когда я плюхаюсь в кресло напротив. — Спокойная ночь?

— Мам, — говорю я невозмутимо. — Давай, говори всё, что хочешь. Задавай свои вопросы.

Я раскидываю руки, ладонями вверх.

— На самом деле, я даже не знаю, с чего начать. Я, конечно, заподозрила что-то, когда ты вернулся домой после своей рабочей поездки — она показывает кавычки в воздухе, — выглядел так, будто подрался с пылесосом, а потом в тот же день тебя бросила девушка. Но Кайден? — она трет затылок и смотрит куда-то мимо меня. — Я думала, ты с ним больше не общаешься. И вообще, что ты его ненавидел.

— Я не... Он просто позвонил. — Я не вдаюсь в подробности — кто именно и почему, это не моя история. — Я никогда его не ненавидел. У нас были разногласия, да, но с тех пор прошло много времени, и мы оба изменились. — Я потираю колени, глядя на тыльную сторону рук. — Я никогда не ожидал ничего подобного. Я просто увидел его — и... всё как-то само произошло.

Игривость в мамином голосе исчезает, когда она снова заговорила — уже серьёзно:

— Ты знаешь, мне всё равно, с кем ты встречаешься. Но, Джейми... ты уверен, что делаешь это по правильным причинам?

— Что ты имеешь в виду?

Я тут же напрягаюсь, руки сжимаются на коленях.

— Не лги мне, — говорит она твёрдо. — Я твоя мама, и я знаю, что ты годами лгал мне.

Её брови сходятся в прямую линию, и тонкие черты лица вдруг кажутся куда строже обычного. Но в глазах — беспокойство, не злость.

— Ты был на могиле Купера?

Этот вопрос вырывает из меня весь воздух. Всё это время я думал, что она поверила моей лжи. Что я всё хорошо спрятал. А теперь мне кажется, что я сам себе врал больше всего.

— Не смотри на меня так, Джей, — её голос мягче, но не менее серьёзен. — Я знаю, что это Сейдж оставляла там цветы. Я никогда тебя не осуждала — мы все справляемся с горем по-своему. Вот почему я и молчала до сих пор.

Она делает паузу, вглядываясь в меня.

— Но меня беспокоит, что ты можешь использовать Кайдена, чтобы заполнить ту пустоту, которую оставил после себя Купер.

Мои руки находят волосы, я дергаю себя за кончики, закрываю глаза, пытаясь унять водоворот эмоций, бурлящий внутри. Я ещё не справился со смертью Купера, но дело с Кайденом совсем в другом. Это не способ справиться. Это отдельно от того, что я чувствовал — или чувствую — к Купу.

— Я не жду, что ты поймёшь, мам. Но ты ошибаешься. Может, я и не отпустил Купера полностью… — я вздыхаю, — но Кайден — это не способ заполнить пустоту. Я не с ним, чтобы чувствовать себя лучше. Я не смотрю на него и не вижу Купера. И не потому, что они не похожи — все знают, что они похожи, — а потому что Кайден совсем