Думаешь бьётся? - Марта Заозерная

Картинка на экране меняется. Входящий звонок.

- Слушаю твои оправдания, - принимаю его.

- Прости меня окаянную! – причитает бесстыдница. – Звоню мысли твои перебить. Уже небось представляешь себе, как будешь меня расчленять и по пакетам раскладывать.

- Палевно. Есть пара трудно… почти что неопределяемых способов убийства. Подумаю, что можно с тобой сделать.

- Киса моя, ты же не обижаешься? Тебе равно, а тёте Наташе польза, знаешь какая? – её игриво – ласковые интонации, как и всегда, с меня хмурь прогоняют. Крайне беспринципная барышня.

- Тебе надо было лисой родиться, родная.

- Чтобы какой-то козел меня поймал, надел на палку и бегал по деревне?! Вот уж спасибо! – пищит возмущаясь и хохоча.

- Альбинка скажет, что и у тебя деменция развиваться рано стала, - давлю приступ смеха. – Как и у ее семидесятилетней свекрови. Туль, ты не забывай, я в этих вопросах помочь не смогу.

- Ой, дуреха, - всё ещё смеясь пытается казаться серьёзной. – Я соскучилась, малышка. Ты когда к нашему берегу причалишь?

Что-то в голосе подруги меня смущает, или напрягает, пока что не поняла.

- Несколько дней ещё точно пробуду тут. А что? Только не ври, - добавляю строго.

В ответ тишина, которая догадку подтверждает.

- Живо выкладывай.

Слышу судорожный выдох.

- Я жду, - вот теперь уверена – сейчас услышу трындец.

- Знаешь, я решила сменить тактику, - начинает издалека. – Друзей надо держать близко к себе, а врагов ещё ближе. С Артёмом осечка была, которая чуть мне подруги не стоила. Не брось ты его, он бы меня выжил из твоей жизни, - пургу несет, чем бесит безумно.

- Ускорься и ближе к теме, - получается как-то грубовато.

- Да куда уж ближе. С Костиком твоим я решила дружить.

Замолкает. Вот и понимай как хочешь.

- И каким образом вы дружите?

- Ага! Значит ты уже не споришь, что он твой! Наконец-то врать себе и мне перестала.

Не знаю в какую категорию отнести парня, от переписки с которым подтекать начинаешь, а переписываешься часто. Сейчас не об этом.

- Нат, ты меня еще после снимка из эко – бунгало подбешиваешь. Не усугубляй. Пожалуйста.

- Тююю. Какие мы серьёзные. Звонил мне твой хахалёк новый. Голос у него – уписяться можно, конечно, или кончить, - ржёт под мои недовольные вздохи. – Ладно уж. Он интересовался, есть ли у меня ключи от твоей квартиры. Хочет замки поменять аккуратно. Чтобы Шум точно по своему желанию попасть не смог.

- В моей квартире, пока я в отъезде?

- Я же говорю - аккуратно. Сделать ключи идентичные. Ты и не догадаешься.

- Я же совсем недалекая, - как никогда раньше понимаю, у них помимо места службы столько общего, что впору пугаться и убегать.

- Ослепленная желаем. Отвлечет тебя в подъезде, а потом поимеет. Ты и думать за замки забудешь, - снова ржать начинает. – Ну чего ты? План рабочий, я ему сама посоветовала тебя так отвлечь.

- Боюсь представить, что ты ему ещё «по дружбе» насоветовала. И знать не хочу, - перебиваю её. – Когда вы на дело собираетесь?

- Так завтра утром. Не переживай, я ему не скажу, что ты знаешь.

Глаза мои из орбит выкатываются, благо я в темноте и одна. Ситуация настолько абсурдна, что я даже как стоит отругать её не могу. Наташа до последнего играет роль непонимающей девицы.

Параллельно набираю сообщение Косте.

«Ничего мне сказать не хочешь? Есть одна попытка»

Встаю с кровати и повторно иду в душевую, в надежде там успокоение найти.

«Хочу тебя. Очень. Спать не могу» - прислал мне спустя пару минут после моего вопроса.

«Ой. Соскучился, хотел сказать» - вдогонку.

Мы с ним обсуждали, что все эти «хочу», «стоит на тебя» - для меня не комплимент. Физиология такова, что в его возрасте стоять может на всех, у кого отверстия необходимые имеются.

Глава 77

- Останешься ещё на пару дней? – папа смотрит на меня обезоруживающим взглядом. Сотка по десятибалльной шкале милоты от моего ненаглядного.

Вытащил меня в буквальном смысле из кровати, как только освободился. Он решил меня соблазнить перспективой переезда. Как всё могло бы быть.

- А надо? – интересуюсь, приподнимая вверх брови, дескать, зачем?

Он склоняет голову на бок и смотрит на меня несколько секунд и только потом начинает улыбаться. Атмосфера в этот момент вокруг нас потрясающая, родом из самого детства. Внутри счастье трепещется.

- Дайка подумать, - постукивает себя указательным пальцем по губам, делая вид, что задумывается. – А, - палец вверх взмывает. – Мне поддержка твоя не помешает. А ты меня любишь. Взаимосвязь улавливаешь, малышка моя?

Сегодня из Москвы прилетел его коллега и по совместительству друг Алексей Ириянов. Им предстоит провести операцию на сердце ребенка… в первые часы его жизни. Редкую и тяжелую форму аномального дренажа легочных вен установили ещё в утробе. Проведут кесарево сечение и сразу же кроху заберут в операционную.

Для меня это за гранью. Думаю всем понятно, почему папа для меня человек уникальный? Лучший из лучших. Люблю. Обожаю.

- Как ты справляешься, дочь?

- С чем? – погрузившись в глубины сознания я отвлеклась.

- Случаи когда с маленькими работать приходится, - поясняет совершенно серьёзно.

Не только тела новорожденных подлежат вскрытию. В случае смерти беременной девушки, если вес плода превышает полкилограмма составляется отдельное заключение на него, со всеми вытекающими.

- Первый раз было жутко. Эмоции где-то за гранью, с ними не справиться привычными методами. Но привыкнуть можно и к этому. Слава богу, что не часто приходится.

Несколько дней ты просто в прострации. Действуешь на автомате. Хочешь – не хочешь, а приоритеты в жизни появляются. Ценность жизни. Уважение к смерти.

- Сильно расстроилась из-за Родиона?

Утром, когда ездила к нему в больницу, узнала, что его решил усыновить дядя. Родной брат отца биологического.

- Порядком, - вздыхаю Подтягиваю колени к груди, кладу на них подбородок. – Я настроилась на переезд.

- Плутовка – обманщица. Не стыдно тебе отца родного обманывать? По глазам твоим вижу лукавым, что не горела ты желаем место жительства менять. Кто он, Алён?

Врать ему бесполезно. И глупо. Я втыкаю в телефоне постоянно, и по моей довольной роже понятно, что не Толюшка