Между делами - Вэнди Джинджелл

Джин Ён бросил укоризненный взгляд в мою сторону, но я нахмурилась.

— Нет, — предупредила я его. — Я не собираюсь быть милой с тобой.

— Ты и так часто бываешь не милой, — сказал он мне. — Тогда вместо этого будь рядом со мной и сражайся вместе со мной, и тыкай меня в рёбра. Я подожду, пока ты подумаешь об этом.

Я чуть было сразу не сказала, что мне не нужно время на раздумья и что ему лучше забыть об этом прямо сейчас, но я недооценила, как трудно было сказать что-то подобное вампиру с серьёзным лицом, который просто смотрел на меня.

— Я не собираюсь тебе ничего обещать, — сказала я ему вместо этого. — Мы только что снова стали друзьями. Ты не можешь ожидать, что я буду смотреть… смотреть на тебя так.

— У меня нет никаких ожиданий, — сказал он, пожимая плечами. Вместо того беззаботного вида, который это обычно придавало ему, сегодня он казался странно самокритичным.

У меня сложилось впечатление, что он действительно ничего не ожидал — разве что пинка под зад, если судить по настороженному блеску в его глазах. Это тоже было нечестно. Если он был влюблён в меня, а я не собиралась влюбляться в него — а я определённо не собиралась влюбляться в него; было безумием думать, что это так, — ему нужно было защитить себя. Не выкладывая всё вот так, открыто, уязвимо, как человек с обнажённой шеей.

— Как это может сработать, если я целую тебя ради вампирских слюней? — резко спросила я его. Если он не собирался защищаться, кто-то должен был это сделать. — Потому что я уверена, что это не только не поможет тебе, но и…

— Nan quenchana, — сказал он с медленной, мягкой улыбкой, от которой, к моему большому удивлению, у меня вспыхнули щеки. — Для меня это весело.

— Погодь, — неуверенно сказала я. — Что ты имеешь в виду, говоря, что для тебя это развлечение?

— Я же говорил тебе. Поцелуи — это не сделка.

— Да, сделка, мелкий кровожадный комаришка!

— Для меня, — мягко сказал он, его глаза потемнели и увлажнились, — это не сделка. Для меня это…

Я вскрикнула и зажала уши руками, потрясённая тем, что в деталях вспоминаю только что произошедшие поцелуи.

— Я не хочу знать!

Он подождал, пока я уберу руки от ушей, прежде чем скромно сказать:

— Ты должна помнить об этом, когда будешь целовать меня в следующий раз.

Я сердито посмотрела на него.

— Я не собираюсь целовать тебя снова!

Я была чертовски уверена, что не позволю ему поцеловать меня снова. Ну и ну! Это было последнее, о чем я думала, занимая место, которое следовало бы оставить для других вещей.

— Пф, — сказал он. — Тебе снова понадобится вампирская слюна.

— Тогда я заставлю тебя укусить меня!

Джин Ён, обнажив кончики зубов в самой довольной ухмылке, которую я когда-либо имела неудовольствие видеть на его лице, вкрадчиво произнес:

— Я этим тоже наслаждаюсь. Очень. Сильно.

Я слишком долго смотрела на него с открытым ртом, прежде чем выдавила:

— Я действительно хочу ударить тебя по лицу прямо сейчас.

— У меня красивое лицо, и оно не должно пострадать.

— Все знают, что у тебя красивое лицо! Тебе не нужно постоянно напоминать нам об этом!

За что я получил ещё один укоризненный взгляд. Он сказал:

— Ты никогда так не говоришь.

— Только потому, что ты никогда не перестаешь мне об этом говорить! — я на мгновение задумалась и добавила: — Лады, я могла бы не упоминать об этом, даже если бы ты и не упоминал, но я определённо не хочу этого делать, когда ты всегда так уверен в своей привлекательности.

— У меня есть зеркало, и…

— Было бы лучше, если бы история с зеркалом оказалась правдой, — пробормотала я.

— Amuten, — решительно произнес он, словно не давая мне слишком далеко отклониться от темы, — что ты собираешься делать?

Я не была уверена, говорил ли он о том, что в следующий раз мне понадобятся вампирские слюни, о том, что он, очевидно, влюблен в меня, или о том, что я время от времени говорю ему, какой он красивый.

— С чем? — мрачно спросила я. — С вампирскими слюнями? С тобой, влюблённым в меня?

Он неожиданно улыбнулся мне, его глаза сияли и в них плясали огоньки.

— Ты такая прямолинейная, — сказал он. — Ты ничего не можешь поделать с тем, что я влюблён в тебя.

— Значит, слюни вампира. Было бы проще, если бы я могла укусить тебя, — задумчиво произнесла я. Глаза Джин Ёна снова загорелись, и он открыл рот, но я поспешно сказала, прежде чем он успел ответить: — Если ты скажешь, что тоже этого хочешь, я тебя действительно ударю. Я тоже больше не буду готовить тебе кимчи.

Его рот был закрыт, он был очень чопорным.

— Если мне понадобятся вампирские слюни, ты можешь укусить меня.

Джин Ён стал ещё чопорнее.

— Я буду кусать очень осторожно, — сказал он.

— Не говори так!

— Это раздражает, an gurae? — спросил он, и в его глазах зажегся злобный смех. — Когда кто-то говорит что-то нормальное таким образом, это делает это ненормальным.

— Ладно, справедливо, — неохотно согласилась я. Не то чтобы я не делала с ним то же самое бессчетное количество раз. — Больше никаких поцелуев. Только пару укусов, и не в каких-нибудь странных местах.

— Koll! — сразу же сказал он.

По рукам. Отлично. Это сделало всё намного лучше.

— Я не собираюсь в тебя влюбляться, — сказала я ещё более раздраженно. Моё сердцебиение всё ещё не замедлилось, и, хотя, должно быть, это было следствием вампирских слюней, мне было невыносимо трудно говорить, не запыхавшись. — Так что тебе лучше привыкнуть к этому прямо сейчас.

— Ne, ты так и сказала, — ответил он, и хотя его голос не звучал радостно, он определённо не казался подавленным. Он поднялся, быстро и чётко, и повернулся, чтобы уйти, тихо бросив через плечо: — Постарайся сделать всё, что в твоих силах, моя подруга.

Я осталась смотреть ему вслед, пока он выходил из комнаты, и я почти уверена, что он тоже это знал, потому что он довольно неторопливо гарцевал. Я плюхнулась обратно в кресло-качалку, посчитав, что оно слишком напоминает объятия и так далеко от тонкого аромата Джин Ёна, что совсем не успокаивает, и тут же вскочила.

Вот же блин.

Что мне теперь с этим делать?