Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета - Евгения Владимировна Потапова

— А он не узнает, что я здесь, — помотала она головой.

В кабинет заглянул дядя Вася.

— Я всё почистил и вещи с крыши снял. Куда их положить? — спросил он.

— Вон около дивана поставь, — кивнула Света. — Кошку я твою заштопала, но я ее тебе пока не отдам. За ней смотреть надо хотя бы первые сутки.

— Светочка, а ты тут будешь ночевать? — поинтересовался мужчина.

— Да, — кивнула она.

— Хорошо, я сейчас, через пять минут приду.

Он выскочил из кабинета. Я стащила с себя перчатки и устроилась на диване. Стала разглядывать комнату: медицинский шкаф с инструментом, кушетка, стол, пара стульев, холодильник, клетки для животных и огромный кожаный диван.

— Диван какой знакомый, — я провела по нему рукой.

— Так это Таня с Валерой мне привезли, и кушетка их. Я брать не хотела, так они сказали, что диван с их гостиницы, а вот кушетка новая, и клетки для животных они подогнали.

— Неплохой босяцкий подгон. Хотя за спасенную человеческую жизнь очень даже недорого, — улыбнулась я. — Как они там?

— Хорошо. Таня такая бодренькая стала, слабовата еще, но прямо огурцом.

— Чайник есть? — поинтересовалась я. — А то у меня от напряжения все в горле пересохло.

— Есть, сейчас поставлю, — кивнула она.

Светлана отправилась в небольшую кухню, а я последовала за ней. В коридоре кто-то запыхтел и завозился. Мы с ней притихли.

— Светочка, вы здесь? — заглянул на кухню дядя Вася.

— Здесь, — пискнула она.

— Вот, бабка пироги сегодня пекла. Я один стянул, вот тут еще колобок маслица, топленое масло в банке, это соленое сало, сам солил, вкусное, особенно под самогонку. Это вишневая наливка, а это банка с медом, — мужичок все выставлял на стол, вытаскивая из полотняной авоськи. — Кажись, всё.

— Обалдеть, — сказала я.

— Для хорошего человека ничего не жалко, — крякнул он. — Наливка вкусная, попробуйте, сам делал. Там нет вишневой косточки, чисто мякоть. Эх.

Дядя Вася вытер рот от набежавшей слюны.

— Побежал я, девки, а то старуха учует неладное. Да и от греха подальше, — махнул он рукой.

— А пирог с чем? — спросила Светка.

— С капустой и грибами. Вкусно, еще теплое, кушайте на здоровьице.

Мужчина сунул пустую авоську в карман и рванул на выход. Светлана не сводила глаз с красивой пузатой бутылки с наливкой.

Не злите женщину

Я рассматривала принесенные дары.

— Попробуем? — спросила Света меня и кивнула на наливку.

— Попробуем, — согласилась я. — Чуть-чуть, а то мне еще ехать назад. И сало хочу, запах умопомрачительный.

— И я хочу, и пирог. Мы точно с тобой обедали? — рассмеялась она.

— Так ты лечила, вот и есть хочется.

Накрыли с ней стол, нарезали сала, пирог на тарелку выложили.

— Масла? — спросила она по принципу «чем богаты, тем и рады».

— Убирай в холодильник, — махнула я рукой.

Плеснули по граммульке в рюмки наливки, понюхали — аромат восхитительный. Чуть на язык попробовали — вкусно, обжигает, но изумительно просто. Даже закусывать не надо.

— У тебя тут и рюмки есть, — заметила я.

— Две рюмки, две ложки, две чашки, две вилки и две тарелки. От прежних хозяев осталось. Хорошо хоть не выбросила, — хохотнула она.

— Надо было у меня чуток посуды взять, — сказала я.

За разговорами, салом и пирогами мы с ней уговорили одну треть бутылки.

— Ни фига себе, — удивленно посмотрела я на бутыль. — По чуть-чуть и начучутькались.

Светка хихикнула.

— Счастье какое, сижу тут, пью, и никто мне не названивает через каждые пять минут и не требует немедленно материализоваться в доме, — сказала она заплетающимся языком.

Мы с ней начали громко смеяться. Вдруг с улицы послышался какой-то стук, словно кто-то бил чем-то по железному забору.

— Светка, Светка, выходи, я знаю, что ты здесь, — орал Митька.

— Помяни черта, и вот он уже здесь, — недовольно буркнула я.

Светкин помощник плотно вцепился в ее ногу. Вот интересно, у Матрены Коловерша на плече сидит, за мной вообще со стороны наблюдают, а вот у Светы на ноге катается.

На улице уже стемнело. Светлана сначала вся съежилась, скукожилась, стала маленькой и незаметной, а потом развернула плечи и хмыкнула, дескать, не на ту напал. Она резко встала со своего места и чуть не упала назад.

— Ядрененькая наливка, — сказала она. — Но я ему все равно покажу Кузькину мать, — потрясла она кулаком.

Решительным, но нетрезвым шагом направилась в коридор. Натянула пуховик и шапку набекрень, долго возилась с сапогами. Все это время Митька голосил на улице и стучал чем-то по забору.

— Чем он там стучит? — ворчала Светка, пытаясь натянуть сапог.

— Рогами, — ответила я.

— Я ему не изменяла, — помотала она головой.

— Так он же козел.

Я уже стояла при полном параде: пуховик, шапка, сапоги и резиновые перчатки. Натянула я их на руки, чтобы следов не оставлять. Светка взяла лопату, и мы с ней вывалились во двор. Там уже стоял Митька с битой в одной руке и бутылкой водки в другой.

— Нарисовалась? — злорадно сказал он. — И подружка-потаскушка здесь же. Не было бы тебя, ничего бы такого не произошло.

Он показал на меня битой.

— Митя, уйди от греха подальше, — сказала я. — Ты ведь не знаешь, с кем связываешься.

— А то что? Меня твой муженек в обезьянник посадит. Вот только где он, муженек твой? Нетути, а есть я с битой, и фиг ты мне в ухо зарядишь.

— А-а-а-а-а, — заорала Светка и понеслась с лопатой на мужа.

Он от неожиданности рот открыл. Женщина зарядила ему лопатой по голове.

— На, на, получай, — орала она и лупила его со всей мочи.

Митька пытался уворачиваться. Бита улетела куда-то в сторону и уже никак не могла помочь хозяину. Светка часто промахивалась. В итоге она загнала его в самый высокий сугроб, который