В погоне за убежищем - Кэтрин Коулc

Глаза Линка заблестели от слез:

— Я боялся до чертиков.

— Но все равно сделал это. Ты показал мне, что это возможно. — Я сжала его сильнее. — Может, я и была готова бороться только недавно, но именно ты дал мне силу понять, что пора.

— Эл Бел… — прошептал он.

— Люблю тебя.

Он поцеловал меня в макушку:

— Люблю тебя больше, чем ты когда-нибудь узнаешь.

Я улыбнулась, глядя на своего большого брата:

— Мы не стали такими, как они.

Выражение его лица смягчилось:

— Нет.

— Мы вырвались, КонКон.

— Вырвались, — повторил он.

И это был лучший подарок из всех.

Громкие возгласы восторга Кили и Луки раздались рядом, когда мужчина на ходулях нагнулся, чтобы вручить им фигурки из воздушных шаров.

Слева от меня Линк демонстративно передернул плечами:

— Вот это ты называешь жизнью? Ты же знаешь, я ненавижу клоунов.

Я не смогла сдержать смех, крепче вцепившись одной рукой в руку Трейса, а другой — в огромный розовый кокон сладкой ваты. В голове вспыхнуло теплое воспоминание: мы с Линком и мамой на Кони-Айленде, прогулявшие школу и загулявшие допоздна.

Я улыбнулась брату:

— Помнишь, как один клоун тогда тебя напугал? Я думала, ты штаны намочишь.

Линк зыркнул на меня:

— Он подкрался сзади и этим жутким голосом спросил, не хочу ли я шарик. Мой инстинкт «опасность — чужак» сработал мгновенно.

Арден засмеялась и переплела с ним руки:

— Не переживай, ковбой. Я тебя защищу.

Линк притянул ее ближе и чмокнул в губы:

— Я на тебя рассчитываю.

К нам направился знакомый мужчина в бейсболке Bloom & Berry. Данкан широко улыбнулся и помахал рукой:

— Рад вас видеть. — Его взгляд задержался на ссадине у меня на лбу. — Ты в порядке? Слышал, что с тобой случилось на днях…

— Уже намного лучше. А еще мои хризантемы на крыльце просто великолепны, — поспешила я перевести разговор на что-то более легкое.

Данкан уловил намек и усмехнулся:

— Рад слышать. Если захочешь, могу что-нибудь еще привезти.

— Я могу сам привезти, если Вспышке что-то нужно, — слишком подчеркнуто вставил Трейс.

Уголки губ Данкана дернулись — он, конечно, тоже все понял:

— Принято. Наслаждайтесь праздником.

Когда он отошел к Роудс поздороваться, я испепелила Трейса взглядом:

— Серьезно?

— Что? — изобразил он невинность.

— Да ты мог бы и круг вокруг меня написать, — пробормотала Арден.

Линк взглянул на Трейса с сочувствием:

— Удачи, дружище. Тут ты сам по себе.

— Спасибо, — буркнул Трейс.

Я упрямо посмотрела на него:

— Он просто был любезен.

— Вспышка, Данк — хороший парень, но он не предлагает сделать доставку кому попало.

Я невольно прикусила губу, глядя в сторону владельца Bloom & Berry, который и правда не раз помогал.

— Вот, видишь, уже думаешь, — тихо сказал Трейс, легко освобождая мою губу из зубов. — Точно так же, как с Флетчером, который постоянно сует нос в твои дела.

Я поморщилась:

— Нет, тут я знаю, что он был заинтересован.

Трейс замедлил шаг:

— Откуда?

— Он приглашал меня на свидание.

— Когда? — прорычал он.

— Успокойся, шеф. Это было до того, как мы начали встречаться. Он знает, что мы пара.

— Слишком чертовски милая для собственного блага, — пробормотал Трейс.

В этот момент Кили подбежала ко мне и потянула за рубашку:

— Пойдем со мной на маленькие горки?

Трейс нахмурился, глядя на невысокий аттракцион:

— Не знаю… выглядит так, будто сделано из зубочисток.

Коуп хлопнул его по плечу:

— Все знают, что твой нежный желудок не переносит горки. Но не ищи отмазок.

Кай, жуя голубую вату, расхохотался:

— Помню, он тогда аж позеленел.

Шеп поморщился:

— Он блеванул мне на новые ботинки.

— Я же предупреждала тебя не садиться с ним в одну тележку, — напомнила Фэллон.

— Красиво бьете лежачего, — проворчал Трейс.

Роудс чмокнула его в щеку:

— Это и есть братские отношения, дорогой.

— Напомни еще, — буркнул он.

Коуп потянул Луку за руку:

— Пойдем, Эл Белл, прокатимся.

— Эй, это мое прозвище, — возмутился Линк.

Коуп только усмехнулся.

Такие моменты у нас с Линком в детстве почти не случались. Но сейчас, стоя под ярким осенним солнцем, я понимала: это только сильнее заставляет ценить то, что у меня есть теперь. Я передала вату Трейсу и быстро чмокнула его:

— Снимай видео, шеф.

— Элли…

Но мы с Кили уже догоняли Коупа и Луку, которые успели занять место в последней тележке. Мы остались в следующей и могли наблюдать, как они несутся по небольшому треку, дрожа на каждом повороте.

Кили крепче сжала мою руку:

— Я немного боюсь.

Я присела, чтобы быть с ней на одном уровне:

— Хочешь подождать? Можем попробовать позже.

Она замотала головой:

— Нет, я хочу. Просто… у меня в животе все кувыркается.

— У меня тоже, — призналась я. — Зато будет веселее. А еще твои косички будут летать, как грива у единорога.

Девочка заулыбалась:

— Как у единорога.

— Именно.

Когда горка остановилась, Коуп и Лука радостно махали нам с другой стороны. Мы заняли места, пристегнулись. Я держала Кили за руку, пока тележки тронулись.

Поднимаясь все выше, я крикнула:

— Поехали!

Кили пронзительно закричала, и я не смогла удержаться — присоединилась к ней. Мы смеялись и вопили, пока не вернулись в станцию.

Кили выпрыгнула из тележки и протянула руку мне:

— Это было лучшее на свете! Еще раз?

— Думаю, да, — рассмеялась я, выбираясь наружу.

И тут, на извилистой дорожке к выходу, что-то твердое уперлось мне в спину, а кто-то резко схватил за рубашку.

— Издашь звук и эта маленькая дрянь поплатится.

49

Трейс

Кай схватил меня за плечи и тряхнул сзади, смеясь:

— Да ты уже зеленеешь, просто глядя на это.

Я отстранился, нахмурившись:

— Ты вообще в курсе, что эти чертовы конструкции собирают и разбирают по десятку раз за год? Потом таскают их из штата в штат. То, что я не хочу кататься в этих консервных банках на колесах, значит только одно — у меня есть хоть капля здравого смысла.

Роудс улыбнулась:

— Никогда не был любителем рисковать. Но мы тебя все равно любим.

Энсон обнял мою сестру, мягко прижав ее к себе:

— Не каждый такой же сорвиголова, как ты, Безрассудная.

За их спинами я заметил знакомую фигуру. Как только его взгляд встретился с моим, на его губах появилась неприятная ухмылка. Рейнер Крус. Лучший дружок Джаспера и, пожалуй, единственный человек, чья душа была чернее, чем у моего отца.

— Ну надо же, живьем встретили настоящего копа-предателя, — протянул Рейнер, приближаясь. Он пытался выглядеть беспечным, но