Принцип злой любви - Алена Воронина

— А в чем смысл проводить столько времени за компом? — поинтересовался господин Зиновьев. — Ведь ты не стремилась взять, вот как они, главный приз, мне просто интересно, я не особо по играм, сама знаешь.

— Э… Ну в школе это было здорово, ведь там ты можешь показать мальчишкам, что ты чего-то стоишь. А в институте...

— Погоди... — прервали меня. — То есть ты хотела внимания пацанов?

— Нет, я хотела быть лучшей! В игре. В... том окружении, которое у меня было, а оно в основном состояло из пацанов. Обсуждение губной помады, тряпок и всего похожего мне было как-то не особо интересно, мама говорит, я в машинки больше играла в детстве, куклы в руки не брала, хотя заставляли. А в институте... Это уже вообще обязательное условие, чтобы быть своей на факультете. Ведь помимо умения играть, надо еще и понимать, как создается это великолепие. И это не просто чувак с копьем за драконом бегает, это на самом деле сложный исходный код, это звук, графика, эффекты. Захват движений, логика, и математика, и физика, и программирование. А сейчас игра — это способ снять напряжение, отвлечься, забыться, это не дает совсем застрять в рутине работы, — чуть подумав, выдала я.

— Тебе не нравится твоя работа? — послышался вопрос. — Разве это не то, на что училась?

Пфф!

— Нет, я не совсем на это училась. И я не хочу общаться с людьми, потому что сисадминство и техподдержка — это не мое.

— А чем бы хотела заняться?

— Все завязано ведь не только на желании, но и на деньгах. Я бы с удовольствием бы писала, как брат. Но у меня нет такого таланта как у него, да и чистое кодирование — не совсем то, что хочется. Скорее анализ.

— Мне кажется, ты себя недооцениваешь? — в голосе Егора сквозила улыбка.

— Я-то как раз прекрасно оцениваю и реально смотрю на вещи. А ты где?

— А мы приехали с Саней в клуб. Тут друзья продолжают праздновать праздники, — на фоне послышался взрыв хохота и музыка.

— А, ясно, — настроение как-то сразу упало. — Саше привет!

— Передам. Давай, отрывайся, завтра созвонимся! — отключился.

Я заозиралась по сторонам. Васька с другими прилетевшими вместе с нами из Москвы его друзьями и коллегами уже сидели за столиками. Мне кажется, о моем существовании они благополучно забыли. Может и хорошо.

И я улизнула. Мне все еще хотелось насладиться Прагой. В наушнике заиграла приятная мелодия.

Если подключить фантазию и представить, что у тебя в руках стакан глинтвейна, а рядом любимый человек, это было волшебно: снег порхал, не было ветра, сказочный город тонул в праздничных огнях разряженных витринах.

А вообще интересно, чем бы я хотела заняться....

Этот вопрос Егора из моей головы никак не хотел уходить, несмотря на все великолепие вокруг.

Итак, из перспектив на нынешнем месте, ипотека и место Миши, которое он, во-первых, освободит очень не скоро, во-вторых, зная наше руководство, его предпочтут отдать мужчине, в-третьих, если даже подобное свершится, это прибавка на пять косарей и головная боль от общения с неадекватными. Но самое главное, что я все больше перехожу в сферу техпоподдержки.

А чтобы я хотела?

Егора...

Да, я как-то последнее время не могу здраво мыслить, все только о нем

Декабрь выдался крайне насыщенным, и у меня было ощущение, как — будто я переживаю тот самый пубертат, про который пошутила не так давно подруга. Хотя, справедливости ради, подростки частенько не осознают его последствий и влияния на жизнь окружающих, вот и я своего не помнила, хотя вроде бы не доставляла маме с папой сильных хлопот.

А сейчас я начала доставлять хлопоты сама себе. Да и Егор… Он ведь тоже со своими тараканами.

* * *

— Так что у тебя с телефоном? — спросил он, скидывая обувь в коридоре моей квартирки после того, как Антон, махнув рукой, исчез за поворотом, а мы пошли ко мне.

— Похоже, пришел конец батарее, заряд уже больше трех часов не держит. Надо поискать, где можно новую прикупить, — я аккуратно сложила шарф и положила его на полочку. — Ты долго ждал? Я не думала, что ты приедешь сегодня.

— И поэтому отправилась на свидание с Антоном? — мне показалось, или он злился.

— Разумеется, зачем терять время, — Аньку я к своей иронии и сарказму долго приучала, зато теперь подруга выстоит в любых битвах.

— Тогда я, наверное, помешал? — послышалось за спиной, когда я в ванной мыла руки.

— Разумеется, Антон готов был уже съехаться и завести детей, — в коридоре повисло молчание. Я обернулась, Егор стоял с холодным лицом, облокотившись плечом о косяк. Как ребенок, ей богу! Что я ему и озвучила! Он, однако, шутку не оценил (в очередной раз).

— Мы, то есть Антон, я, Паша и Ваня посидели в клубе и немного побегали в КС.

— В моем понимании КС — это Конституционный суд и там вряд ли в пятницу вечером можно побегать, даже виртуально.

Я не удержалась и прыснула, представив себе помпезное здание в мраморе и граните, по которому бегают с луками и мечами друг за дружкой Пашка с Ванькой.

А затем подошла и обняла Егора. Он, правда, моих нежностей не поддержал, так и стоял с каменным лицом.

— У тебя плохое настроение? — я еще крепче его обняла. — Прости, пожалуйста, я правда не думала, что ты приедешь…

— Нет, хорошее у меня настроение, я же не собираюсь съезжаться и заводить детей.

О Господи!

— Везунчик! Супчика?

— Не могу я объедать будущую мать и жену, водой из-под крана обойдусь.

— Ой, ну тебя! — разжала я объятия. — Ты как Ворчун из Белоснежки.

— Он хотел тебя поцеловать, а ты стояла как истукан! — Егор проследовал за мной на кухню.

— Чего? — возмутилась я. — Мы с ним коллеги! Он, прости господи, спал с моей подругой! Какие поцелуи?!

— И все же!

— Что за бред!

Я упала на стул и закрыла лицо руками.

— Ну, раз бред, значит все хорошо, — нежно пробормотал он.

Егор присел рядом на корточки и осторожно отвел мой ладони, оставив их греться в своих. Выражение лица его мягчилось, и он нежно прижался к моим губам своими. После чего я забыла про чайник, супчик и вообще про все минут на десять точно.

Правда, все хорошо получилось ненадолго, потому что едва