О бессмертных тенях - К. М. Моронова

Наши футболки и штаны уже лежали в комодах — разумеется, всё черное. Кай ворчал, пока переодевался, но я решил, что от жалоб станет только хуже, поэтому переоделся молча. Не могу отделаться от ощущения, что в этом шмотье я выгляжу как настоящий фернестиец. Кожа покрывается мурашками от одной этой мысли.

Остальные члены «Космоса» уже собрались в гостиной. Мы пришли последними.

Все разделились на две группы. В одной из них кучковались люди, которых я не знал. Они выглядели старше, холоднее и на первый взгляд казались куда более агрессивными. Меня так и обдало уколом неуверенности, когда восемь незнакомцев свирепо уставились на нас. Пять женщин и трое мужчин. Одна из женщин сделала шаг в нашу сторону, заставив меня вздрогнуть.

Ее левый глаз пересекал жуткий шрам, доходивший до самой губы. Она была красива, но в ее глазах застыла давняя, укоренившаяся холодность. В ее глубоком взгляде цвета древесной коры с медовым отливом читалась притупленная болью тоска. Она изучила меня в упор, окинув взглядом с ног до головы.

— Вы опоздали, — рявкнула она хриплым голосом. Звучало так, будто она хлывнула чашу кислоты.

Я изобразил подобие поклона.

— Виноваты, — буркнул я. Понятия не имею, кто она такая, но с этим жутким шрамом и сучьим тоном она явно пользовалась здесь авторитетом.

— И прошлой ночью тебя не было со всеми. Так это ты тот самый Солас?

Она оскалилась на меня, стиснув зубы. Блядь, да чем я успел ее так взбесить?

— Ты, скорее всего, сдохнешь первым, так что нечего строить из себя одного из нас. — Она вцепилась рукой в воротник моей куртки, резко дернув, чтобы сорвать значок «Космоса». Но Кай мертвой хваткой перехватил ее запястье прежде, чем она успела потянуть.

От того, с какой силой Кай сжал ее руку всего в паре дюймов от моего лица, у меня мурашки пробежали по спине. Как он умудрился перехватить ее так быстро? Его сила просто невероятна. Я вытаращился на своего друга.

Кай обнажил зубы, и его клыки казались необычно длинными и острыми. Белые волосы упали на лоб, когда он притянул девицу ближе, прожигая в ней дыру своими океанскими глазами. Она пыталась сохранить невозмутимый вид, но я заметил, как в ее взгляде вспыхнул страх.

— Сделаешь больно ему — я сделаю больно тебе, — ледяным тоном произнес Кай. Он стал совершенно другим человеком. Даже его аура ощущалась иначе.

Воздух в комнате накалился до предела. Боковым зрением я уловил какое-то шевеление и понял, что мы привлекли внимание абсолютно всей гостиной «Космоса». Мои щеки вспыхнули, и я мысленно выругался. Накрылась моя попытка не отсвечивать сегодня.

— Пожалуйста, отпусти его. — Я нахмурился и тоже положил руку на запястье женщины. Она вздрогнула от моего прикосновения, метнув на меня дикий взгляд. — Если, конечно, не хочешь, чтобы он у тебя что-нибудь забрал, — пробормотал я, стараясь сохранять самообладание и надеясь, что остальные не раскусят мою напускную храбрость.

Она испепелила нас взглядом и сморщила нос, но всё же выпустила мою куртку, после чего презрительно задрала подбородок и молча вернулась к своей кучке «Космосов».

Лицо Кая сразу смягчилось.

— Ну и мразь. — Я бросил на него быстрый взгляд, веля заткнуться, но Кай продолжил: — Не, ну а чё она. — Он самодовольно ухмыльнулся, явно гордый собой.

Я прикусил изнутри нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку. Лишнее внимание этим утром нам точно ни к чему.

Мы вдвоем подходим к группе знакомых лиц. Трудно не заметить волну неловкости, которая между ними пробегает, поэтому мы с Каем держимся чуть позади. Мы в любом случае здесь вроде как изгои, так что меня это не особо парит. Я просто рад, что Кай со мной в одном Доме.

Каллос выходит из своего кабинета в эффектном черно-золотом тактическом жилете и черных штанах. Боги, ну и пижон.

Его желтые глаза пронзают каждого из нас. В гостиной воцаряется мертвая тишина.

— Отборочное испытание начнется в течение часа, — четко произносит Каллос с абсолютно бесстрастным лицом, будто он полностью отрешен от происходящего. После новости о том, что все его товарищи мертвы, я не удивлен. Я замечаю, как старшие студенты «Космоса» сжимают кулаки, а в их хмурых лицах проскальзывает страх. — Это испытание определит, кто из вас достаточно силен, чтобы обучаться в Алкроузе. Вам предстоит сразиться со студентом из другого Дома. Я не стану лгать или утешать вас. Сегодня мы потеряем нескольких человек, возможно, больше. Вам тоже придется забрать сегодня одну-две жизни. Так что прощайтесь заранее, ну и помолитесь за свои души, если верите в подобную чушь. Никаких слез и траура, пока не окажетесь в своих комнатах. Эмерай не терпит слабости. Ни внутренней, ни внешней.

От слов Каллоса воздух вокруг нас остывает. Тишина буквально режет слух и давит на плечи.

У меня всё падает внутри. Я не хочу снова убивать.

Кай косится на меня:

— Ну зашибись, и как я буду хвастаться перед Корвусом, если он сдохнет? — Он явно пытается шутить, но его голос пропитан ужасом.

Я хмурюсь от его юмора.

— Заткнись, придурок, — бурчу я. Я не могу умереть сегодня, чего бы мне это ни стоило. Я обязан жить. Ради многого, но главное — ради Терры… Я хочу увидеть ее снова. Мне всё еще нужно сказать ей то, что я должен был сказать давным-давно.

Я закрываю глаза и представляю ее теплый зеленый взгляд, устремленный на меня. Она еще где-то там, я чувствую это.

— Похоже, мне придется нарушить свое обещание, Кай.

— Да? — бормочет Кай уже серьезным тоном, не сводя глаз с Каллоса.

— Да.

Отборочное испытание проходит на полях перед Алкроузом.

Буря утихла, оставив после себя ледяную пустыню. Деревья осели под тяжестью снега, а озеро почти полностью промерзло — лишь в самом центре осталась небольшая полынья. Озеро оказалось куда больше, чем мне показалось прошлой ночью.

Озеро и Алкроуз.

Что это вообще за Академия? Скрытый замок в глубинах забытого, замерзшего мира. Слева от озера виднеются другие постройки, которые я упустил из виду, когда нас только привезли.

Длинный внутренний двор тянется между главным замком Алкроуза и зданием поменьше, которое огибает четверть озера. Его береговую линию обрамляют огромные окна. Это место пропитано мрачной атмосферой. Кто спит здесь, под этой землей? Мне кажется, я