Танцы с огнем - Нора Робертс

Доби через силу проглотил содержимое десятой стопки. Его глаза остекленели еще на восьмой, а теперь лицо приобрело болезненный зеленоватый оттенок.

— Двадцать.

— Десять, Доби, десять, — поправил Картежник, назначенный судьей.

— У меня в глазах все двоится, значит, двадцать. — Разразившись безумным смехом, Доби чуть не свалился со стула.

Дженис, ответственная за розлив, наполнила одиннадцатую стопку для Янгтри.

— Опыт, — сказал он, легко проглотив очередную порцию. — Все дело в опыте.

Роуан фыркнула, слизнула соль с тыльной стороны ладони, выпила свою порцию.

— Я хотела бы поблагодарить соперника-неудачника за хороший алкоголь.

— Всегда рад услужить, — откликнулся Галл и опрокинул в себя одиннадцатую стопку.

— Во мне еще одна. — Стовик поднял стаканчик, подтвердил свои слова действием и соскользнул на пол.

— Отключился и выбывает. — Картежник вычеркнул Стовика из списка на доске.

— Вовсе нет. — Стовик вяло помахал рукой. — Я в полном сознании.

— Ты покинул свой стул, не отпросившись в сортир, значит, выбыл.

— Кто покинул свой стул?

— Брось, Бензопила. — Гиббонз подхватил Стовика под мышки и вытянул из-под стола.

Доби дошел до тринадцатой стопки и сдался.

— Все ваша иностранщина. Надо пить родной виски. — Он сполз со стула, на четвереньках подполз к захрапевшему Стовику и улегся рядышком.

— Салаги. — Янгтри залпом осушил четырнадцатую стопку, опустил голову на стол и застонал. — Мамочка.

— Может, дядюшка? — спросил Картежник.

В ответ Янгтри с трудом выставил средний палец.

Роуан и Галл шли голова в голову, и наконец Дженис налила им по последней стопке.

— Все, больше нет.

— Надо было купить три бутылки. — Роуан прищурилась и чокнулась с Галлом. — На раз-два-три?

Все, кто еще не отключился, начали считать и, когда последние капли были выпиты, зааплодировали.

— Ничья, — объявил Картежник.

— Я горжусь знакомством с вами. — Дженис хлопнула обоих по плечам. — И желаю вам легкого похмелья.

— У Галла не бывает похмелий.

Галл улыбнулся. Глуповато, по мнению Роуан.

— Завтра может стать исключением. Пойдем, детка, займемся пьяным сексом, пока не расклеились.

— Ага. Пьяный секс для всех! — Ро взмахнула руками и попала прямо по лицу полусонному Янгтри. — Прошу прощения…

— Ничего. То, что надо. Эй, есть кто живой?

Ро неуверенно встала, закачалась, кивнула на в унисон храпевших Доби и Стовика.

— Этих из пушки не разбудить… За мной, ры… рыцарь!

Галл дрейфанул за ней.

— Я с блондинкой.

— Мы не сдадимся… — пробормотала Роуан, с третьей попытки захлопнув ногой дверь своей комнаты, — … когда комната остановится. — И она неловко принялась теребить пуговицы его рубашки.

— А мы на карусели.

— Голые на карнавале. — Дико расхохотавшись, Роуан выпустила его рубашку, зашаталась. Галл схватил ее, но не удержал, и они рухнули на пол. Приземление оказалось жестким.

— Больно, но здесь, внизу, лучше. Гра… гра-ви-та-ция.

— Как скажешь. — Он сполз с нее, попытался справиться с ее одеждой. — В следующий раз пьем голые. И никаких раздеваний.

— Какой ты умный. Алле-оп! — Роуан подняла руки, помогая ему стянуть с себя майку. — Нет я, нет я. — Она обхватила его талию ногами, шею — руками и присосалась к нему поцелуем.

Желание прошибло текильный туман, обнажило все нервные окончания. Вселенная зашаталась, завращалась, оставив одну константу — всеми возможными частями тела прильнувшую к нему Роуан. Ее разгоревшееся тело, ее жадные губы доводили его до безумия.

Она перекатилась на него, обнимая, лаская, терзая, и вдруг отпустила.

— Раздеваемся. На скорость.

Кажется, они поставили рекорд по стягиванию с себя одежды и обуви и с хохотом бросились друг на друга, покатились, звонко ударяясь об пол локтями, коленями. В лунном свете ее покрытая испариной кожа сияла, переливалась, как серебро.