Лучшие подруги - Кэти Келли

Лиззи сидела на постели Дебры и наблюдала за тем, как дочь, стоя перед зеркалом, любуется свадебным платьем. Дебре не нравилась форма маленьких пуговиц на спинке платья, а в остальном все было великолепно: платье из белого шелка, какое носили сказочные принцессы, и кружевная фата с венком из белых роз.

Дебра не раз заявляла, что в день свадьбы хочет быть похожей на принцессу из сказки, так оно и получилось.

– Мамочка, все ведь будет хорошо, правда? – спросила Дебра, вертясь перед зеркалом. На ее лице вдруг появилось встревоженное выражение.

– Конечно, дорогая, все будет хорошо. Барри – замечательный парень, он тебя обожает. – Лиззи протянула дочери носовой платок, на тот случай, если вдруг непрошеные слезы выступят на глазах дочери.

– Я знаю, просто… – Дебра промокнула глаза платком. – А что, если мы совершаем ошибку?

Лиззи не требовалось быть психологом, чтобы догадаться, каким должно было быть продолжение этой фразы. «Что, если мы совершаем ошибку, как вы с папой?»

Лиззи хотелось сказать дочери: «Никто не знает, что готовит жизнь, и никаких гарантий тут быть не может. Взять хотя бы беднягу Стива Ричардсона». Но Дебра с самого детства воспринимала все только в черных и белых тонах, для нее не существовало полутонов, как и понятия «может быть». И если сказать дочери, что она должна учиться на ошибках родителей, то ее это совсем не обрадует.

– Нет, вы не совершаете ошибки, – ласково промолвила Лиззи и взяла дочь за руки. – Это будет чудесный день, и у тебя замечательный жених. Надеюсь, он понимает, какую награду он получил.

– Ох, мама! – Не заботясь о том, что платье может помяться, Дебра села на постель рядом с матерью и обняла ее. – Спасибо тебе. За все спасибо.

В этот момент раздался звонок в дверь.

– Папа пришел! – крикнул снизу Джо, который раздавал гостям чай и бисквиты, поскольку настоящих яств надо было ждать еще несколько часов.

– Уже десять минут второго, нам скоро выходить, – так же громко напомнила и Нина, переодевавшаяся в спальне Лиззи.

– Да, конечно, – согласилась Лиззи. Церемония бракосочетания была назначена на два пятнадцать, так что у них было еще несколько минут, чтобы самим выпить чая перед тем, как отправиться на машине в церковь.

Лиззи нежно погладила невесту по щеке, стараясь навечно запечатлеть в памяти этот момент.

– Ты прекрасна, Дебра, я сегодня так горжусь тобой.

– Спасибо за все, мама, – повторила Дебра. – Ты права, сегодня самый важный день в моей жизни.

Лиззи почувствовала, как от наплыва чувств к горлу подступил комок. Она очень любила Дебру. Лиззи понимала, что материнская любовь особая, совсем не такая, как любовь к мужчине. Эта любовь длится вечно, за нее не надо бояться. Продолжая обнимать Дебру, Лиззи мысленно попросила Бога, чтобы ничто не омрачило этот самый важный день в жизни дочери.

– Папа! – радостно воскликнула Дебра, увидев, что в комнату вошел отец.

– Я вам не помешал? – спросил Майлс, останавливаясь в дверях.

– Нет. – Лиззи поднялась с постели и улыбнулась бывшему мужу. Она поклялась в душе, что не позволит собственным проблемам испортить ни свадьбу дочери, ни ее отношения с Майлсом. – Я как раз хотела спуститься вниз и выпить чая перед отъездом. Но вы не забывайте, что времени у нас мало, – напомнила Лиззи.

– Я знаю. И специально не пришел раньше, ведь мое присутствие не слишком желательно из-за… ну, вы понимаете…

Лиззи усмехнулась:

– Не будь идиотом, Майлс. Ты здесь всегда желанный гость. – И это было правдой. Не имело никакого смысла портить отношения с Майлсом только из-за того, что он нашел себе подругу, а она по-прежнему оставалась одна. – А Сабина приедет на свадьбу? – небрежно спросила Лиззи, словно эта мысль вовсе не тревожила ее днями и ночами.

– А вы не возражаете?

– Лично я не возражаю, – ответила Лиззи.

– Папа, как тебе нравится мое платье? – Дебра пропустила мимо ушей вопрос отца, поднялась с постели и снова покрутилась перед зеркалом.

– Очень нравится, ты в нем просто красавица.

Лиззи оставила их одних. Нина уже ушла из ее комнаты, и у Лиззи было несколько минут, чтобы побыть в одиночестве, попудрить лицо и чуть подправить прическу, созданную умелыми руками Руби. Лиззи все же немного тревожил лимонный цвет костюма, но уже поздно было что-то менять. Закончив дела, Лиззи взяла сумочку и спустилась вниз, готовая к отъезду.

– Успокойся, Брэдли, и перестань ерзать.

Женщина в алой шляпке с перьями, наверное, думала, что шепотом успокаивает непоседливого ребенка, но Лиззи показалось, что ее слова слышат все, кто собрался в церкви.

На верхней галерее органист играл пока потихоньку, помогая распеваться хору. Приглашенные, привыкшие к тому, что невеста всегда опаздывает, продолжали подходить и старались не очень громко приветствовать знакомых. То и дело раздавалось: «Здравствуйте, прекрасно выглядите… какое красивое платье…»

Лиззи, сидевшая в первом ряду рядом с Гвен, находилась в тени огромной шляпы сестры. Это сооружение, украшавшее сейчас ее голову, Гвен купила в Неаполе за смехотворную цену – за пять с половиной долларов.

– Шляпе матери Барри будет далеко до моей, – сказала довольная Гвен, когда впервые продемонстрировала Лиззи свою покупку.

– Гвен, мы же не собираемся устраивать соревнования между семьями, – упрекнула ее Лиззи.

– Нет, это будет именно соревнование, – возразила Гвен.

И вот раздались громкие звуки органа, все присутствующие встали. Лиззи не понимала, почему все собравшиеся в церкви не начали тут же плакать. Сама она, глядя на Дебру, шествовавшую по проходу в сопровождении Майлса, едва удерживалась от слез.

Гвен взяла Лиззи за руку и крепко сжала.

– Какая она красивая!

Церемония продолжалась, и Лиззи наблюдала за тем, как Дебра официально отделяется от своей семьи и создает новую семью, с Барри. С одной стороны, Лиззи ощущала чувство утраты, но с другой – она чувствовала, что груз ответственности за дочь частично свалился с ее плеч. Ее дети выросли, хотя для нее они всегда останутся детьми и у нее всегда будет желание защитить их. Однако теперь им уже не нужны ее каждодневные советы, она больше не является самым важным человеком в их жизни, как было на протяжении многих лет. У Джо своя жизнь – в Лондоне с Ниной, а Дебра только что вступила в новую жизнь с Барри.

Дебра, стоявшая у алтаря и действительно выглядевшая как принцесса из сказки, как-то неуверенно произносила слова брачной клятвы.

– Прости, – шепнула она Барри, – это нервы.

– А я-то как нервничаю, – прошептал он в ответ.