Алмазный король - Патриция Поттер

— Нет, — упорствовал Клод, — я пошлю кого-нибудь из матросов.

— Кого? — удивленно подняла брови молодая женщина. — Кому можно доверить такое важное дело и кому удастся убедить капитана действовать по другому плану?

— Хэмишу.

— А кто будет заниматься парусами?

— Тогда Микки.

— Он ирландец и не говорит ни по-португальски, ни по-французски, — возразила Дженна, знавшая, что испанский капитана каботажного судна еще хуже, чем у первого помощника. — А я говорю. И еще я немного понимаю по-испански и владею латынью, потому что с детства любила заниматься языками.

Клод что-то пробормотал себе под нос.

— А как я обвела вокруг пальца губернатора? — напомнила она.

— Да уж, ловко, ничего не скажешь, — согласился первый помощник.

Дженна воспряла духом, решив, что он сдается. В самом деле, никто на борту больше не говорил по-испански и никто, за исключением отсутствовавшего Марко, не знал португальского, ведь команда состояла в основном из французов и шотландцев; Хэмиш рассказывал, как Мэлфор и Клод обрадовались, когда перед отъездом из Франции к ним присоединился Марко.

— Нет, мадемуазель, — отрезал Клод, развеяв ее надежды, и ушел.

Глядя, как матросы поднимают на борт последние бочки с водой, Дженна размышляла о детях, которые отправились на камбуз помогать Микки готовить ужин. К удивлению молодой женщины, утром Мэг робко вышла на палубу в новом платье. Матросы встретили свою любимицу одобрительными возгласами, а Робин, казалось, просто потерял дар речи. Потом он весь день ходил за Мэг, как собачонка.

Парочка была на редкость мила: мальчишеские вихры Мэг уже немного отросли и, вымытые накануне заботливыми руками Дженны, красиво вились, обрамляя хорошенькое личико; Робин же с его правильными чертами лица, врожденной грацией и благородством манер казался юным рыцарем из сказки.

«Мы обязательно встретимся вновь, мои дорогие, и очень скоро», — мысленно пообещала Дженна и принялась обдумывать план действий. Сначала надо было как-то перебраться на португальский корабль, а уж там она сумеет убедить капитана доставить ее в ближайший порт, откуда чудом бежавшая от пиратов заложница могла бы уплыть в Европу.

Между тем погрузка пресной воды закончилась, и это означало, что «Исабель» еще до рассвета снимется с якоря. У Дженны оставалось всего несколько часов на осуществление «побега», и она очень нуждалась в союзнике. Подумав, молодая женщина решила, что на эту роль лучше всего подойдет Микки, кок и по совместительству мастер на все руки, который от души ненавидел англичан и был готов на все, лишь бы им насолить.

Полюбовавшись на закат, Дженна огляделась — большую шлюпку уже подняли на борт, но на волнах покачивалась другая шлюпка, поменьше, поскольку в прибрежной деревне еще шли переговоры о покупке фруктов.

Молодая женщина вернулась в капитанскую каюту и стала собираться в дорогу. Отобрав белье и два подходящих платья, она взяла иглу с ниткой и взялась за уже привычную работу — стала зашивать в подол одного из платьев свои драгоценности.

— Клод — человек робкий, он, конечно, никогда не решится ослушаться приказа капитана. Что вы хотите — француз! — сказал кок, когда Дженна рассказала ему о своем плане.

Она без труда нашла подход к Микки, зная его маленькую слабость: ирландец, ценивший и уважавший только своих соотечественников, как заметила молодая женщина, делал исключение только для одного чужестранца — капитана. Мэлфор, перехитривший англичан, заставивший их заплатить за высокомерное презрение к своим соотечественникам, был в глазах Микки не просто вождем и героем, а почти что богом. Разве мог ирландец отказать ему в помощи? Сыграла свою роль и бунтарская натура кока, который не раз спорил с Клодом, не желая ему подчиняться.

После ужина Дженна немного почитала детям и, заметив, что Мэг начала клевать носом, уложила ее в постель. Робин тоже отправился спать. Через несколько минут девочка уже сладко посапывала в подушку. Погладив на прощание Мэг по щеке, молодая женщина выскользнула за дверь.

Когда она появилась на камбузе, Микки как раз собирался пропустить положенный по морскому обычаю стаканчик рома.

— Это вы, мисс? — вскочил он, увидев нежданную гостью.

Дженна знала, что, по его понятиям, она почти святая, ведь ей удалось вызволить из губернаторского плена самого капитана и поставить на ноги Мэг, поэтому она просто сказала:

— Мне нужна ваша помощь, Микки.

— Моя, мисс? — удивленно вскинул он свои густые черные брови. Как ни велико было его преклонение перед спасительницей капитана, он не мог себя заставить произнести традиционное «миледи».

— Да. Помогите мне «сбежать» на португальское судно, и я доберусь на нем до Витории.

Микки несколько секунд пристально смотрел на Дженну, размышляя, потом спросил:

— Вы хотите, чтобы я…

— Помогите мне сесть в шлюпку, которая пойдет за последними припасами. Думаю, я сойду за матроса, если переоденусь в мужскую одежду…

— И речи быть не может! Разве я могу оставить вас одну на чужом корабле?

— Можете сопровождать меня, если хотите. Португальцам я объясню, что вы — мой защитник, который помог мне бежать от пиратов.

— Лучше — что я ваш слуга, — хмыкнул Микки. — Это правдоподобнее.

— Как вам будет угодно.

— Вы хоть понимаете, на что идете? — нахмурился кок. — Если нас разоблачат, вам тоже не поздоровится, миледи.

— Окажись на моем месте капитан Мэлфор, он поступил бы так же, — ответила Дженна, вздрогнув от неожиданности: матрос впервые произнес ее титул. — Я не могу допустить, чтобы дети осиротели во второй раз.

— Считайте, что теперь у вас есть расторопный слуга-ирландец, — широко улыбнулся Микки. — Хотел бы я увидеть лицо французишки, когда он поймет, что случилось!

— Мне понадобится мужская одежда. Первый помощник не должен догадаться о моем побеге до возвращения шлюпки, — продолжала молодая женщина, чувствуя облегчение и одновременно нетерпение — скорее бы начать действовать! Она снова стала ощущать, что живет, а не существует.

— Я могу дать вам рубаху и брюки, — предложил кок, испытующе глядя на свою «хозяйку», — но, боюсь, они не очень чистые.

— Ничего страшного. Вы сумеете пронести в шлюпку небольшой мешок с моими вещами?

— Конечно. Скажу, что хочу кое-что обменять на продукты.

— Спасибо, Микки.

— Не благодарите меня, миледи, ведь я обязан жизнью нашему капитану: он подобрал меня в Париже, когда я просто помирал от голоду — никто не хотел нанимать на работу ирландца, — и взял на свой корабль. Как закончим плавание, поеду в Ирландию, может быть, смогу забрать оттуда свою семью.

«Боже, я же ничегошеньки о нем не знаю!» — впервые задумалась Дженна. Микки никогда о себе не рассказывал, но у него наверняка была своя печальная история — ведь не от хорошей же жизни он покинул родные места, оказавшиеся под властью англичан?