Сабрина - Барбара Делински

Откинувшись на спинку кресла, он сказал Сабрине на ухо:

— Предположим — только предположим, что Баллантайн встречался с женщинами в то время, когда его жена уезжала в Чикаго. Мы знаем, что его дом в Вашингтоне находится на Эмбэси Роу. Что, если…

— Он не стал бы водить женщин к себе домой, это слишком рискованно. Скорее всего он встречался с ними в каком-нибудь отеле.

Дерек кивнул в знак согласия.

— Да, это прием известный. Судья снимает комнату под вымышленным именем, звонит своей подруге, называет номер комнаты, и она к нему приезжает. И все шито-крыто, и никто ничего не знает. Я заметил, что, в отличие от политиков, у членов Верховного суда удивительно неприметная внешность. Без своих черных мантий они запросто смешиваются с толпой.

— Это может создать определенные трудности. Итак, с чего мы начнем? С поисков отеля? — спросила Сабрина.

— С женщины, Сабрина, с женщины.

— Но как мы ее найдем?

— Копнем девочек из эскортной службы, высокооплачиваемых девушек по вызову, дорогих проституток. Возможно, Баллантайн использовал вымышленное имя, поэтому запасемся его фото и будем всем показывать. — Он нахмурился и посмотрел в иллюминатор на начинавшее темнеть небо. — Три года назад я бы заглянул в один из своих файлов и уже через минуту имел бы на руках фото Баллантайна.

— Ну, это займет у нас немногим больше, — сказала Сабрина. — В одной из купленных мной биографий Баллантайна есть целая подборка его фотографий. Их можно скопировать, а можно возить с собой книгу.

Дерек взял ее за руку. Ее пальцы показались ему более тонкими, чем прежде. Проведя большим пальцем по золотому ободку обручального кольца, он спросил, стараясь не выдать свою тревогу:

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да.

— А вид у тебя усталый.

— У меня всегда усталый вид.

— Неправда. Только в последнее время. — Он поцеловал ее в кончик носа. — Ты красивая, но усталая. Похоже, я совсем тебя загонял.

Сабрина тихонько рассмеялась.

— Вот это мило. За последние две недели я пальцем о палец не ударила — а ты все волнуешься…

Сабрина была совершенно права. Дерек потому и волновался, что в последнее время она ничего не делала, а это было так на нее не похоже. Ее снедало какое-то внутреннее беспокойство. Не такое сильное, конечно, как то было при Ники, но тем не менее…

А еще она постоянно утомлялась. Дерек решил, что, если в ближайшее время ее состояние не улучшится, он обязательно отвезет ее к врачу.

Прежде чем отправиться в очередное путешествие, они провели в Вермонте десять дней. Дерек хотел предоставить Сабрине возможность как следует отдохнуть. Кроме того, он и сам был не прочь немного пожить в спокойной обстановке. Выяснилось, что чем дольше он живет в Вермонте, тем реже его тревожат мысли о необходимости воздать по заслугам Гриру.

Еще не так давно ему казалось, что месть — главное в его жизни. Она по-прежнему представлялась ему важной. Но мог ли он теперь назвать ее главным делом своей жизни? Конечно же, нет. Существовали куда более важные вещи. Его взаимоотношения с Сабриной, к примеру, ее здоровье, покой, благополучие, их совместные прогулки и поездки к Ники.

Нельзя, однако, сказать, что все эти десять дней Дерек бездельничал. Он часами просиживал с Джастином и Энн, внося в их работу коррективы, делая замечания, давая им указания. Кроме того, с помощью Джастина, Джей Би и местного сантехника он отгородил в сарае два закутка и оборудовал в них кухню и ванную.

Ну и, конечно же, он заботился о Сабрине. В частности, лечил ее домашними средствами от легкой простуды, которая, как ему казалось, и была причиной испытываемого ею утомления и дискомфорта. Из-за этого ему пришлось начать с ней маленькую войну, поскольку Сабрина не желала лежать в постели и все время порывалась заняться каким-нибудь делом. Ей хотелось всюду побывать и все успеть: ходить в сарай и наблюдать за тем, как его перестраивают, возиться на кухне и готовить вместе с Энн еду, наконец, продолжить работу над книгой. Она все-таки начала писать книгу, вернее, делала заметки, касавшиеся поисков досье Баллантайна.

Стоило Сабрине почувствовать себя чуть лучше, как на их с Дереком головы свалилось новое испытание. Неожиданно нагрянули родители Сабрины. Это был их первый визит к дочери с тех пор, как она вышла замуж. Лежа ночью с мужем в постели, Сабрина сделала попытку объяснить ему, почему она в присутствии отца и матери испытывает сильное напряжение.

— Иногда я кажусь себе монетой, у которой обе стороны абсолютно разные. Одна сторона, отштампованная усилиями родителей, отвечает за воображение и творчество. Я редко к ней обращаюсь, поскольку творческая работа, вернее, та работа, которой занимаются мать, отец и отчасти Джей Би, требует уединения и даже более того — добровольного отшельничества. Другая сторона, к которой я обращаюсь чаще всего, дает мне возможность любить тебя, быть рядом с тобой, заниматься домашними делами, бродить по улице — иначе говоря, вести нормальную жизнь. Возникает вопрос: почему такое со мной происходит? Почему меня вечно раздирает надвое? Почему я не могу забыть об отштампованной родителями стороне и свыкнуться с мыслью, что я — другая и сильно от них отличаюсь? Ведь у меня есть куда больше того, чем обладают они. Тем не менее, когда они приезжают, я постоянно испытываю непонятную нервозность и острое недовольство собой.

Дерек, признаться, и сам в присутствии членов семейства Мунро испытывал дискомфорт, но в его случае, как он считал, это было вполне оправданно. Уж слишком внимательно родители Сабрины его рассматривали и слишком откровенные вопросы ему задавали. Как будто пытались для себя уяснить, стоящий он человек или нет. К концу дня эти пристальные, сверлящие взгляды стали выводить его из себя; тогда он мысленно послал семейство Мунро к черту, рассудив, что насильно мил не будешь и если он им не нравится, то, значит, так тому и быть, и нечего делать из этого трагедию. После этого он отбросил всякую официальность и стал вести себя по отношению к ним вызывающе и даже пытался им дерзить. Как ни странно, это подействовало: родители Сабрины стали посматривать на него с уважением и перестали его задевать.

— Я думаю, — сказал Дерек, — что все дело во внутренней силе. Это ключ к пониманию всей проблемы. Твои родители — сильные личности, ты чувствуешь их силу и уважаешь ее. Ту же внутреннюю силу они ищут в тебе, во мне, в нас, наконец. А еще они пытаются понять, что нас тобой объединяет, хотят выяснить, есть ли у нас в этой жизни приоритеты, а если есть, то какие. Разумеется, такое пристальное внимание не может не вызвать небольшой нервозности.

— Я люблю тебя. Ты — мой приоритет. Я всячески это им демонстрирую, тем не менее меня не оставляет ощущещение, что я делаю что-то не так.

Дерек некоторое время молчал, обдумывая то, что сказала Сабрина. Когда он заговорил снова, в его голосе проступила печаль.

— Может быть, дело вовсе не в твоих родителях, а в тебе самой?