Его благородная невеста - Шелли Брэдли

Потом Ричард назначил день коронации для Эдуарда, – продолжал Арик, – но часто жаловался при этом в приватных беседах, что столь юный король привлечет к Англии ненужный интерес. Теперь я думаю, что на самом деле он всегда мечтал о троне. Да, в северной части страны у него были обширные поместья, которыми он успешно управлял, но ему этого было мало.

– Откуда ты об этом знаешь? – выдохнула Гвинет.

– Я никогда не был на его стороне, – ответил Арик. – Когда-то в юности мы вместе проводили время у моего дяди в замке Миддлгем. Мы много раз дрались с ним. Как тебе известно, он даже стал мужем моей кузины Анны.

– Ты дружил с королем? – с благоговейным трепетом спросила Гвинет.

Арик небрежно пожал плечами.

– Вроде того, – вымолвил он. – Однако это не помешало мне в какой-то момент понять, что Ричард мечтает захватить трон для себя. Именно тогда он пришел ко мне и попросил оказать помощь – он хотел наладить отношения со вдовствующей королевой Елизаветой Вудвилл. Они были врагами с тех пор, как она вышла замуж за короля Эдуарда, а этот дурень начал направо-налево раздавать земли и титулы Вудвиллов.

Гвинет понимающе кивнула.

– Продолжай, – сказала она.

– Ричард сумел убедить меня, что если он вместе с Эдуардом спрячет в Тауэре еще и его брата – до коронации, разумеется, – то и Елизавета, и вся Англия убедятся в том, как хорошо он заботится о своем племяннике, да и вообще о семье его матери.

– Но дело было вовсе не в этом, – заметила Гвинет.

– Ну конечно! Долгие месяцы я понятия не имел о его истинных намерениях, можешь мне поверить.

Гвинет постепенно начала догадываться, в чем причина давних переживаний ее мужа. Она сильно побледнела.

– И что же случилось потом? – едва слышно спросила она.

– Как я уже говорил, Ричард обратился ко мне с просьбой. Поскольку мой дядюшка Уорик был убит во время битвы, выступая на стороне Генриха VI, его земли и титулы были поделены между самим Ричардом и его старшим братом – герцогом Кларенсом, которого потом казнили за измену. Когда-то я даже надеялся, что король Эдуард сможет вернуть долю Кларенса мне, включая титул графа Уорика. Но Эдуард испугался этого – не хотел он, чтобы могущество Уориков вернулось в нашу семью, особенно ко мне.

– Да уж, – промолвила Гвинет, – ведь в битвах тебе не было равных и при дворе у тебя было большое влияние, так что при желании ты мог сильно навредить ему.

– Да, так что когда Ричард предложил мне помочь ему растопить холодок в отношениях, я подумал, что мальчик, став королем, захочет отблагодарить меня и выполнит мою просьбу. Уж очень мне хотелось вернуть титул графа Уорика в семью и себе. Я даже то и дело повторял это слово, оно ласкало мне слух. Да, я хотел, как и мой дядя, стать следующим влиятельнейшим графом Уориком, который занимается политикой. – Арик не смог сдержать горького смеха.

– Ты хотел власти и денег? – ошеломленно поинтересовалась Гвинет.

– Больше, чем чего бы то ни было, – признался Арик. Наступило долгое молчание. – Итак, Ричард попросил меня отправиться к Елизавете Вудвилл, которая с другими детьми нашла убежище в Вестминстерском аббатстве, и попросить ее отпустить со мной младшего брата Эдуарда, чтобы он вместе с Эдуардом дожидался коронации. Я решил, что это простое поручение поможет мне вернуть могущество. И я сделал то, о чем он меня просил.

Гвинет испуганно зажала рот рукой.

– И Елизавета… – спросила она через несколько мгновений, – отпустила мальчика с тобой?

– Да, – обреченно кивнул Арик. – Я сам отвез его в Тауэр.

Гвинет закрыла глаза, она явно была в ужасе от услышанного.

– Я вижу, ты начинаешь все понимать, – прошептал Арик. – Можешь мне поверить, тебе не вспомнить такого бранного слова, каким ты могла бы обозвать меня за алчность, но каким я бы сам не назвал себя.

Голубые глаза Гвинет широко распахнулись, она ласково прикоснулась к руке Арика своей рукой.

– Но ты же не мог знать, что у Ричарда на уме, – промолвила она.

– Я и не знал, – проговорил Арик. – Но мог я хоть заподозрить что-то.

– И как ты мог ожидать такого зла от собственного друга: Арик пожал плечами.

– Елизавета Вудвилл опасалась за свою жизнь и за жизнь своих детей, – сказал он. – Именно поэтому она пряталась в Вестминстерском аббатстве. И ведь она умоляла меня не забирать мальчика, но я заверил ее, что с юным принцем ничего не случится. Так что, как ни крути, мальчуган погиб из-за меня, ведь это я помог Ричарду привести в действие его дьявольский план.

– Ох, Арик… – Гвинет взяла мужа за руки.

– Как только я понял, что натворил Ричард, я пришел в ужас – от его злодеяния и от собственного поступка. Боль и чувство вины ни на минуту не оставляли меня. Я не мог спокойно спать и есть. От сражений меня стало тошнить, ведь я все время думал, сколько смертей на моей совести.

– Но жизнь воина и состоит из постоянных сражений, – заметила Гвинет.

– Я больше не мог участвовать в них, понимаешь, не мог! Это было невыносимо, – горячо проговорил Арик. – Именно поэтому я все бросил и приехал жить сюда.

Гвинет напряженно выпрямилась, не сводя с Арика глаз. Он живо представил себе, что мысли галопом несутся у нее в голове.

– Так поэтому ты и не хотел мне называть свое настоящее имя, когда мы поженились? – сказала Гвинет.

– Мне было стыдно, – кивнул Арик. – Я ведь намеревался больше никогда не возвращаться к прежней жизни.

– Но почему же ты не сказал мне правду позднее, когда мне уже стало известно, кто ты на самом деле?

– Чтобы поставить под угрозу твою жизнь? Нет! – Встав с кровати, Арик заходил взад-вперед по комнате. – Я никому ни слова не сказал, даже Гилфорду, Дрейку и Кирану. Это же было опасно, из-за меня кто угодно из них или ты могли погибнуть.

Гвинет тоже поднялась, ее глаза были полны слез.

– Но почему же ты не вернулся ко мне после того, как короля Ричарда убили во время сражения? – спросила она. – Ты правда не хотел больше меня видеть?

– Я не знал, что делать дальше, ты должна мне поверить. – Арик в отчаянии схватил Гвинет за плечи. – Король Генрих на две недели заключил меня в Тауэр.

Гвинет вскрикнула.

– Когда он выпустил меня из темницы, я мог думать только о тебе, – сказал Арик, проникновенно глядя в глаза Гвинет и надеясь, что она поверит его словам. – А потом Генрих отобрал мои титулы и земли, и мне было нечего предложить тебе. А ведь ты недвусмысленно дала мне понять, что нищенская жизнь не для тебя, И еще ты сказала, что эта лесная хижина тебе ненавистна.

– Так ты оставил меня в Харидже, потому что решил, что жизнь в замке – в любом замке – меня устраивает? – спросила Гвинет.