Девушка из бара - Линда Френсис Ли

– Тренер!

Бобби поднял глаза от листков бумаги, куда записывал предстоящие игры команды. Стадион был заполнен толпой в сине-золотых цветах его команды. Группа поддержки работала вовсю, а команда соперника разминалась на поле.

Его лучшая полузащитница стояла на линии поля, пытаясь привлечь его внимание.

– В чем дело, Меткаф? И где Дженкинс?

– Она в душевой. Плачет.

Бобби уронил голову и застонал. Час от часу не легче! Если не плачут, то сплетничают. Увлечение игрой и даже игра в игру вошли в моду в Высшей школе Коронадо. Бобби недоумевал, зачем он взялся тренировать женскую футбольную команду, которая просуществует всего год, отчего такие команды называли «командами с пудреницами».

Но тут он увидел своего начинающего ведущего игрока – Робин, сидевшую на скамейке. И ее мать, Лейси, которая как раз спускалась с трибуны, направляясь к ним.

– Что-то не так? – спросила Лейси. Ее сине-золотой шарф отражался золотом в глазах.

Стоило Бобби увидеть ее, и все приходило в норму. У него сразу становилось легче на душе.

– Картер Уитман бросил Салли Дженкинс, – с пренебрежительным вздохом пояснила Нетти Меткаф. – И теперь Салли отказывается выходить из душевой.

Услышав это, остальные члены команды, в которую входили девушки второго и третьего курсов, ахнули, дружно вскочили со скамейки и побежали в душевую.

– А ну-ка возвращайтесь! – прокричал им вслед Бобби. – Игра начнется через четыре минуты.

Но девушки его не слушали. Бобби не особенно удивился этому. За те три нескончаемые недели, что он тренировал команду, обнаружилось, что действующие и потенциальные дружки выступали против всего, что связывало их подружек с футболом. Девушки рвали друг на друге одежду, волосы и пускали в ход ногти, чтобы доказать кому-то третьему свою крутизну. Бобби только никак не мог понять, зачем они записались в футбольную команду.

– Пойди и поговори с ней, – сказала Лейси, тронув его за плечо.

– Я? – рявкнул Бобби. – Иди ты. Ты женщина. Ты и поговори с ней, как это делают женщины в таких случаях.

– Бобби, я могу пойти и утешить ее, могу сказать ей, что у всех у нас бывает тяжело на сердце, но это как раз тот случай, когда мужчина может все исправить лишь парой слов. – Лейси нахмурилась. – Если ты, конечно, найдешь нужные слова, чтобы поддержать ее.

– Ни за что.

– Ты ведь хочешь, чтобы твоя команда вышла на поле?

Бобби проворчал что-то, потом обреченно вздохнул, сложил свои бумаги, лязгнув металлическим зажимом о свисток, и направился в раздевалку для девушек. Он постучал в дверь раздевалки.

Никто не ответил, но из-за двери доносились голоса девушек и то, что должно было быть рыданиями Салли Дженкинс.

– Салли, – позвал Бобби. – Прекращай плакать и выходи, к черту, оттуда.

Рыдания только усилились.

Что ж, по-видимому, сказанные Бобби слова не очень-то поддержали ее.

Опять он забыл, что если с парнями лучше всего срабатывают команды, то с этой группой такой стиль явно не проходит.

Бобби подумал немного и начал снова.

– Забудь об этом идиоте, Салли! – крикнул он в открытое окно.

Голоса стихли, и у Бобби появилось ощущение, что рыдания уже не были столь безутешными, как всего лишь минуту назад. Воодушевленный таким началом, он взглянул на свои часы. До матча оставалось три минуты.

– Он не достоин тебя, – добавил он.

Дверь раздевалки открылась, и показалась голова Нетти Меткаф.

– Салли хочет знать, что вы имеете в виду? – спросила полузащитница. – По поводу идиота.

– Скажи ей, что Коттер...

Нетти округлила глаза и насмешливо процедила:

– Картер.

– Скажи ей, что Картер ничего не понимает в девушках, если порвал с ней. В любом случае она слишком хороша для него.