Скандальный брак - Бренда Джойс

Рутерфорд задыхался от усилий, но после нескольких минут отдыха предпринял новую попытку. Его разум упорно боролся с немощным телом. По щекам поползли капли пота, но на этот раз чуть дрогнули кончики пальцев.

Герцог проклинал себя, пока не почувствовал прикосновение ее ладони к своему лбу.

«Успокойся, дорогой. Все закончится хорошо, верь мне». Лихорадочный пульс замедлился. И хотя губы не могли улыбаться, радость вернулась в его сердце. Анна так похожа на нее, Анна, которую он любил, словно собственную дочь.

Где она сейчас? Все еще в библиотеке, разыскивает документы? У него не было возможности сообщить ей все, в следующий раз, поклялся он себе, правда наконец-то будет раскрыта.

«Анна! — крикнул он про себя. — Вернись! Вернись!».

«Тш-ш-ш, — прошептала она ему на ухо. — Анна скоро придет».

Герцогу не надо было открывать глаз, чтобы увидеть ее — его единственную и настоящую любовь, Джанис.

Кларисса шагала из угла в угол маленькой комнатки в Кавендиш-отеле. Она не знала, что ей делать.

Файрхавен уничтожил ее, она не осмеливалась показаться в городе или где-нибудь еще, зная, как жесток может быть высший свет. В Лондоне они так никогда и не приняли бы ее, а сейчас и в деревне она не получит ни одного приглашения на ужин или на бал. Ни один из ее друзей не заговорит с ней, если случайно встретит на дороге, — она окончательно и бесповоротно вычеркнута из их жизни. Люди станут отворачиваться при ее появлении, а стоит ей попытаться все объяснить или оправдать себя, они сделают вид, что ее не существует…

О Боже! Будущее мое ужасно, в отчаянии думала Кларисса.

Даже если она расскажет правду о своем любовнике, ее положение в глазах общества не изменится. Кларисса знала, что злые языки заработают тогда еще быстрее.

А что с Домиником? Она невидящими глазами смотрела из окна вниз, на Кларидж-стрит. Неужели Дом убил Файр-хавена? Был ли ее сын убийцей? О, как сплетники, должно быть, наслаждаются скандалом, связанным с их семьей, набрасываясь на Дома, как стая волков на раненого оленя!

Кларисса сжала кулаки. Разумеется, Дом невиновен, и, конечно же, человек его положения не попадет в тюрьму и не будет повешен, даже если виноват. А если Дом и вправду решился на убийство, Кларисса простит его. Файрхавен заслуживал смерти! Вот если бы только он умер до того, как рассказал всему свету правду. Клариссе буквально хотелось визжать и последними словами ругать Рутерфорда. Это его вина!

Но у нее есть план — последняя ее надежда ранить герцога так же сильно, как он когда-то ранил ее. В конце концов смерть почти настигла его, и он стал совершенно беспомощным, чему Кларисса очень рада. И хотя Рутерфорд уже и так побежден, именно она нанесет ему последний, завершающий удар!

Пора навестить герцога и сообщить ему о своих намерениях.

Анне передали, что Дом не спустится вниз к ужину. Ей не хотелось есть, особенно в одиночестве, поэтому она решила ограничиться чаем и тостами у себя в спальне. Но она так и не проглотила ни кусочка, задумчиво глядя перед собой и гадая, что ждет Дома в будущем.

Днем она дважды спускалась вниз, чтобы проведать герцога и рассказать ему о найденных документах. Но оба раза он крепко спал, настолько крепко, что первой реакцией Анны был испуг — она решила, что он потерял сознание или умер. Но герцог дышал, а Калдвел уверил ее, что тот просыпался на короткое время несколько часов назад.

Как утверждал врач, герцогу, чтобы восстановить здоровье, требовался сон.

Фандеридж осмотрел и Дома, и Анна сжимала зубы каждый раз, когда думала о том, что сделали с ее мужем в тюрьме. По словам Фандериджа, его избили: плечо вывихнуто, на подбородке и на ребрах огромные синяки. Два пальца на левой ноге сломаны, чем и объяснялась хромота, на теле многочисленные ссадины и кровоподтеки, вызванные ударами тяжелого предмета.

Анна потерла пульсирующие от боли виски. Какое ужасное стечение обстоятельств: Файрхавен убит именно после того, как сообщил о происхождении Дома! Неужели все-таки… Анна немедленно приказала себе остановиться. Какое ей дело, кто и почему убил Файрхавена! Главное, что это сделал не ее муж. Или…

Анна замерла, услышав медленные шаги в коридоре. Она приложила руку к сердцу, пытаясь успокоиться, но тщетно. В дверь постучали, и раздался голос Доминика:

— Анна!

Она встала, слегка задохнувшись. Что ему надо? Хотя она и волновалась за него, но не думала, что они увидятся раньше следующего дня.

— Входи, — проговорила она, надеясь, что голос звучит как обычно.

На пороге появился Дом, и она встретила взгляд его золотистых глаз. На нем были черные брюки и домашняя куртка с вельветовыми лацканами.

— Входи, — повторила Анна, с трудом отводя глаза. Она не доверяла себе, желание обнять Дома и приласкать его было слишком сильным. — Какая неожиданность. — Она выдавила улыбку.

Дом проковылял внутрь комнаты, закрыв за собой дверь.

— Надеюсь, приятная? — поинтересовался он.

— Я рада, что ты уже чувствуешь себя лучше. — Анне очень не понравился его тон.

— Правда? — Его лицо потемнело. — Ты, на себя не похожа.

— Извини меня, Дом. — Муж явно злился, но Анна понимала его и не винила. — Мне так жаль.

— Действительно? Ты и вправду сожалеешь… обо всем?

Несколько секунд Анна подыскивала ответ.

— Это был очень трудный день… — неопределенно начала она, не желая продолжать разговор.

— Бесспорно. — В глазах Дома промелькнула враждебность. — Ты выглядишь расстроенной и испуганной.

Анна еще никогда не видела мужа в таком настроении. Встревожившись, она молча покачала головой.

— Ты напугана. Ты что, боишься меня?

— Нет, разумеется, нет. — Анна побледнела. — Дом, неужели ты думал, что я сочту тебя убийцей?

— Не знаю, Анна. Ты моя жена и нужна мне сейчас. Но ты не веришь мне и ясно дала это понять. — Дом замолчал, испытующе глядя на нее.

Анна набрала побольше воздуха и в отчаянии выпалила:

— Я… я… Ты не убивал Мэтью Файрхавена!

— Значит, ты изменила свое мнение с прошлого вечера, — после продолжительного молчания произнес Доминик.

— Это несправедливо! — вспыхнула Анна. — Прошлой ночью у меня не было времени подумать. И ты не можешь винить меня за это. |

— Но я виню.

— За что?

Дом резко шагнул к ней, и Анна инстинктивно отшатнулась.

— За то, что ты сомневалась во мне. Признайся, прошлой ночью ты считала меня убийцей.

— Это несправедливо! — вскричала Анна.

— А жизнь вообще несправедлива, — саркастически — метил Дом.

— Мне так жаль, — снова сказала Анна.