Мои 99 процентов - Салли Торн

– Все нормально, – говорит Том, но я вижу, что он весь как на иголках. – Я готовил тебе один сюрприз, но не уверен, что он получится.

Том автоматически бросает взгляд на часы.

– Эй, я не хочу никаких сюрпризов! – Я обнимаю его за талию. – Мне достаточно тебя.

Он наклоняет голову и прижимается своим лбом к моему, и меня распирает от самодовольства. Есть ли на свете что-то более отвратительное, чем люди, беззастенчиво демонстрирующие окружающим, как они бесстыдно влюблены и счастливы? Меня это не волнует.

Я целую его в губы, и его рука на моей пояснице сзади тяжелеет. Потом, поскольку мы стоим вплотную к колонне, он решает перестать прикидываться хорошим мальчиком и, положив ладонь на мою ягодицу, сжимает ее до тех пор, пока я не ойкаю.

Он меня отвлекает. Не могу сообразить, почему он нервничает.

Пытаюсь сохранить ясную голову, несмотря на то что он целует меня за ухом.

– Сегодня утром привезли кухню. – Я удаленно руковожу бригадой Тома, которая в данный момент ремонтирует новое вложение денег Джейми, дом на взморье, в двух шагах от дома наших родителей. – Джейми уперся, как баран, настаивает на том, чтобы кошки жили на улице.

– А я тебе разве не говорил? Я его все-таки уломал, он согласился на то, что в доме одномоментно может находиться одна кошка. – Том смеется, запрокинув голову, и крепче прижимает меня к себе.

Мы всегда-всегда будем так. Войди в меня.

– Ух ты! Это огромная уступка. Можешь собой гордиться. – Я провожу рукой по его спине, восхищаясь мускулами. – После того как мы вернемся, ты перевезешь ее в дом, в котором сможешь больше никогда не бояться выселения. – (Джейми предложил миссис Валеске бессрочный контракт; если Том захочет выкупить этот дом, он сможет это сделать.) – Ну вот, все дела доделаны. Волноваться не о чем.

– И твои дела тоже доделаны. – Том возвращается мыслями ко мне. – Все твои правки утверждены. Есть какие-нибудь новости?

– Мой агент говорит, они сейчас решают, какую фотографию поставить на обложку.

Мое неожиданное книжное детище ворвалось в мою жизнь несколько месяцев назад. Оказалось, мои фотографии очень даже неплохи. И это еще слабо сказано. Мой первый художественный фотоальбом «Тупик дьявола» должен увидеть свет через шесть месяцев. Так что у меня еще масса времени на то, чтобы начать работу над следующим моим творением – «Домом Судьбы», которое представляет собой эволюцию коттеджа Лоретты. Вся эта кучка фотографий замшелых кирпичей и трещин на обоях в конечном итоге вылилась в нечто прекрасное, и это значит, что мои детские воспоминания получат вторую жизнь. Я хочу подарить этот альбом моим родителям на годовщину их свадьбы. Кто бы мог подумать, что новая цель в жизни сможет заставить мое сердце биться так хорошо? Впрочем, заслугу новой схемы лечения тоже не стоит умалять. Я клятвенно пообещала доктору Гэлдону, что теперь буду заботиться о своем сердце.

Том теснит меня назад до тех пор, пока я не упираюсь лопатками в холодную колонну, потом наклоняется поцеловать меня. Я ловлю на себе взгляды окружающих. Я уже начинаю привыкать к тому, что на нас постоянно таращатся. Ну да, посмотреть тут действительно есть на что. Я смеюсь при мысли об этом. Смотрите все на нас скорее. Смотрите, кто у меня есть. Смотрите, кто принадлежит мне весь с потрохами.

Мы отрываемся друг от друга, чтобы совсем уж не переходить грани приличия.

– Они тут все такие старые, – говорит Том, пытаясь отдышаться. – Мы же не хотим, чтобы кого-нибудь из них хватил инфаркт.

Десятки людей поспешно отводят глаза в сторону, когда мы поворачиваемся к толпе ожидающих. Самые пожилые дамы, совершенно седые и с палочками, даже не считают нужным отвернуться.

– Да, ужасно старые, – соглашаюсь я.

Интересно, Том уже проверял свой банковский счет? Меня тоже начинает одолевать нервозность. Я терпеть не могу хранить что-то от него в секрете, но тут сопротивляться искушению было просто невозможно, к тому же мой братец организовал все очень умно.

– А ты что ожидала, когда выбирала такую поездку?

Тут я кое-что вспоминаю.

– У меня есть для тебя маленький подарок. В честь продажи дома. – Я принимаюсь рыться в своем рюкзаке. – Ты не представляешь, как я за него боролась. Какой-то придурок попытался перебить мое предложение в самую последнюю секунду.

Я вытаскиваю бутылку и протягиваю ее ему.

– Ты купила мне бутылку «Квенча»? – Том со смехом принимается изучать этикетку.

– Эта штука ценнее, чем шампанское «Кристал»! Если он выдохся, я буду в ярости.

– А ты знаешь, что я любил «Квенч» потому, что твои родители угостили меня им в тот самый первый вечер, когда я ужинал у вас в доме? Надеюсь, она не очень дорого стоила.

– Ты что, забыл, я же теперь богатая.

Он смеется тому, с какой небрежностью я бросаю эти слова.

– Деньги должны были прийти сегодня, да? Наверное, они уже на счету. Удачно все сложилось.

Он имеет в виду то, что деньги успели прийти до поездки.

– Угу.

На мгновение мы умолкаем, чтобы не прослушать объявление о посадке. Том начинает нервничать еще больше. Да что с ним такое?

Он вновь устремляет взгляд на меня. Чего у него не отнять, так это умения заставить меня чувствовать себя так, будто важнее меня человека нет.

– Тебе грустно, что дом больше тебе не принадлежит?

– Нет. Все сложилось как нельзя лучше. Мне до сих пор не верится, что самое лучшее предложение сделала семья с детьми-двойняшками. Это был наш последний знак от Лоретты. Ты потрясающе справился с окончательной отделкой! Получилось просто… – Я больше не использую слово «идеально». – Очень здорово. Я горжусь тобой. Знаю, ты переживаешь, что не участвовал во всем от начала до конца. Но у тебя впереди еще куча домов.

Я утыкаюсь в телефон и запускаю банковское приложение. Мой огромный, невероятный дар свободы от Лоретты появился на счету. Целая куча денег. Больше, чем я заслуживаю.

– Деньги пришли. – Я протягиваю ему телефон.

Том смотрит на цифру на счету и, как я и ожидала, хмурит лоб:

– Сумма неверная.

– Верная, верная. А твои уже пришли?

Я с безразличным видом смотрю, как он достает свой телефон и заходит в свое банковское приложение. И тут я вижу его лицо. Он протягивает мне свой телефон: суммы прихода у нас с ним целиком и полностью совпадают. До последнего цента.

– Ты что сделала? – начинает было он, но я лишь смеюсь и целую его.

– Надо читать, что ты подписываешь, – услужливо подсказываю я. – Ты как владелец бизнеса должен бы это знать.

– Нет, Дарси, – стонет он. – Это неправильно.

– Это не просто правильно. – Я решаю сделать исключение из собственного правила и использовать запретное слово. – Это идеально. Это большой кусок пирога, разрезанный на три части. Ты заслуживаешь этого. Ты – член семьи. Ты – член моей семьи.