Новая любовь Розамунды - Бертрис Смолл

Розамунда уже прикинула, что путь от ее поместья до Эдинбурга занимает примерно два дня. О том, чтобы Энни снова отправилась в путь со своей хозяйкой, не могло быть и речи. Ее младшая сестра Люси всю зиму проходила обучение, чтобы временно заменить Энни, а потом остаться в качестве ее помощницы. Энни не скрывала своего разочарования, но всякий раз, стоило ей взглянуть на сына, она понимала, что ей гораздо спокойнее оставаться со своим Гарри, чем ехать в Эдинбург с хозяйкой.

Они не тратили времени даром, всю зиму прилежно занимаясь шитьем, так что теперь у Филиппы было целых два новых платья, чтобы взять с собою в поездку. Девочка как две капли воды походила на мать, только глаза у нее были не янтарного, а серебристо-голубого цвета, как у ее безвременно погибшего отца. Одно платье Филиппе сшили из бархата неяркого синего оттенка, а другое — из темно-коричневого. Малышка так радовалась, что не в силах была оставаться неподвижной даже во время примерки. К платьям прилагались новые нижние юбки и капоры. В довершение ко всему фрайарсгейтский башмачник стачал для девочки пару туфелек с квадратными носами и большими пряжками, украшенными самоцветами.

— У меня еще никогда не было таких туфелек! — с восторгом вскричала Филиппа, получив новый подарок.

— Прибереги их для Эдинбурга, — посоветовала Розамунда. — Не стоит бегать в них по здешним тропинкам. Следи за ними хорошенько, и они прослужат тебе очень долго. Конечно, если ты не вырастешь. Постарайся не расти хотя бы до Эдинбурга, милая! — наставляла дочь Розамунда.

Вскоре весна полностью вступила в свои права. Фрайарсгейтское озеро освободилось от ледяного покрова, а отары овец снова стали бродить по зеленым пастбищам. Двадцать восьмого марта, вскоре после полудня, Розамунда со своими немногочисленными спутниками выехала в Эдинбург. Она старательно готовила себя к тому, что придется провести ночь в Клевенз-Карне, ведь другого приюта по дороге в Шотландию не было. Розамунда заранее отправила посыльного к Логану Хепберну с просьбой предоставить им кров на одну ночь. К вечеру они уже подъехали к замку.

— Выше нос и веди себя прилично, дорогая! — пытался приободрить кузину Том.

Розамунда обожгла его сердитым взором:

— Это ты ему советуй, а не мне!

Том расхохотался. Путников пропустили во внешний двор замка, где члены клана Хепбернов помогли им сойти с лошадей и проводили в главный зал.

Навстречу гостям вышла Джинни.

— Розамунда Болтон, я очень рада снова вас видеть! — приветливо проговорила она и тепло улыбнулась. — Лорд Кембридж. А это что за маленькая красавица? Не иначе как ваша дочь! — Джинни расцеловала Розамунду в обе щеки, а затем подала руку Тому. Тот галантно поклонился и поцеловал ее.

— Моя дорогая леди! У вас просто цветущий вид, и я очень этому рад! — воскликнул он.

— Идемте к огню! — пригласила гостей Джинни. — Весна пришла и к нам на границу, но я уверена, что на горной дороге еще зябко и вы наверняка замерзли.

— Это моя дочь Филиппа Мередит, — представила Розамунда девочку хозяйке Клевенз-Карна.

— Мадам, — произнесла Филиппа, низко присев в реверансе.

— Ваша старшая? — вежливо поинтересовалась хозяйка.

— Да, — ответила Розамунда. — А как поживает ваш сын? Джинни кивнула на колыбель, стоявшую тут же, у огня.

— Он спит. Такой чудесный малыш! А осенью у него должен родиться братик! — И Джинни с гордостью провела рукой по животу.

— Или сестричка, — добавил Логан, появляясь в зале. — Лорд Кембридж. Мадам. — Он встал у кресла, в котором сидела его жена.

— Нет, Логан, я знаю, что ношу еще одного мальчика, — возразила Джинни.

— Это моя дочь Филиппа, — представила Розамунда Логану свою наследницу.

— А вы успели подрасти с тех пор, как я видел вас в последний раз, госпожа Филиппа! — негромко заметил Логан.

— Милорд, нам больше негде было искать ночлег на пути в Шотландию, — попыталась было объяснить свое вторжение Розамунда.

— Добро пожаловать в Клевенз-Карн! — перебил ее Логан. — Куда вы едете?

— В Эдинбург, — коротко ответила Розамунда.

— Мама выходит замуж за графа Гленкирка, а я буду у нее свидетельницей! — тут же похвасталась Филиппа. — Мне пошили целых два новых платья и башмаки с настоящими пряжками!

— Как замечательно! — воскликнула Джинни. — И какого цвета ваши платья, госпожа Филиппа? Подумать только: туфли с настоящими пряжками!

— Одно платье синее, а второе коричневое с золотом, мадам, — с охотой отвечала девочка.

— Вам можно только позавидовать! — сказала леди Клевенз-Карн с ласковой улыбкой и обратилась к Розамунде: — Граф — это тот джентльмен, что сопровождал вас прошлым летом?

— Да, — ответила Розамунда.

— Он показался мне приятным мужчиной. И теперь вы станете графиней, не так ли? — Джинни снова улыбнулась, взглянув на мужа, который выглядел мрачнее тучи.

— Да, это верно, но я выхожу за него не ради титула, — объяснила Розамунда.

— Значит, ты оставишь свой Фрайарсгейт! — резко произнес Логан.

— Нет, не оставлю. Мы с Патриком собираемся проводить часть года в Англии, а часть в Шотландии. Так поступают все, у кого много поместий, и даже сам король. И мои дочери все время будут при мне.

— Я купил у Генри Болтона Оттерли, — вмешался в разговор Том, стараясь увести его в сторону от опасной темы. — Мне пришлось до основания снести старый дом, и теперь я возвожу все заново.

— Чтобы выстроить особняк, в точности похожий на его дома в Лондоне и Гринвиче, — сообщила Розамунда и рассмеялась. — Мой кузен не любит доставлять дополнительные трудности своим слугам. Везде, где бы он ни жил, ему служат одни и те же люди. Всю эту зиму они провели на юге, вдали от хозяина.

— Однако они не сидели без дела! — пытался оправдываться Том.

— И чем же они занимались? — поинтересовалась Джинни.

— У меня слабость ко всякого рода красивым вещам, — пояснил Том. — И это привело к тому, что все приобретенные мною предметы попросту не поместятся в доме в Оттерли. Пришлось составить список того, что я хотел бы забрать с собой, и слуги всю зиму чистили эти вещи и упаковывали, готовя к перевозке.

— Да-да, понятно, — сказала леди Клевенз-Карн. За ее спиной неслышно возник слуга и что-то шепнул на ухо. — Ужин уже готов, — объявила хозяйка замка. — Пойдемте за стол. Леди Розамунда, прошу вас, сядьте по правую руку от моего мужа. Лорд Кембридж, вы сядете по правую руку от меня, а госпожа Филиппа — по левую. — Джинни повела гостей от очага к большому дубовому столу, на котором уже накрывали ужин.

Еда была незатейливой, но приготовленной со знанием дела. На ужин подали жареную форель, жирного каплуна в тесте с яблоками и шалфеем, половину копченого окорока, пышный сладкий пирог с хрустящей корочкой, покрытой глазурью, хлеб, сыр и масло. Ужин запивали крепким темным элем. На десерт подали персики, вымоченные в сладком вине.