Я не хочу остаться один - Дарья Аверад

Дойдя до двери в кабинет босса, парень вначале хотел постучаться. Но не успел он сделать этого, как услышал голос Киоши-сана по другую сторону толстой стены.

– Я вижу тебя. Проходи.

Открыв дверь и зайдя вовнутрь, блондин непонимающе посмотрел на мужчину, который вальяжно раскинулся в своём кожаном кресле и пафосно покуривал сигару.

– Как вы узнали, что я стою за дверью? – изогнув одну бровь, поинтересовался Аято.

Киоши-сан приподнял уголки своих губ, свободной рукой разворачивая к парню один из мониторов. На экране Аято увидел записи с камер видеонаблюдения. Их было так много, словно под присмотром находилась каждая комната здания и даже наружный двор. Блондин поражённо усмехнулся, присаживаясь на кожаный диван, стоящий прямо перед ним. Парень устроился как можно комфортнее и, закинув ногу на ногу, задал Киоши-сану вопрос.

– Камеры, как я понимаю, расставлены во всём этом доме?

– Нет, что ты, – удивлённо ответил мужчина, тут же растягиваясь в хитрой ухмылке. – Они не ограничиваются этим зданием, – игриво и даже самодовольно добавил он.

– У вас такая тотальная слежка за всеми членами группировки или исключительно за отдельными лицами? – аккуратно спросил блондин, сжимая ладони в кулаки.

– Второе, – быстро отрезал босс, складывая руки шпилем и загадочно улыбаясь. – Есть люди, которые мне особенно интересны.

Взгляд мужчины был таким проницательным, что Аято неловко сглотнул. Его расслабленность и свобода в движениях сменились заметной скованностью. Парень положил ладони на колени и, стараясь не смотреть Киоши-сану в глаза, задал ещё один вопрос.

– И насколько досконально вы следите за жизнью этих людей?

Босс заулыбался ещё шире.

– Ты даже и вообразить себе не можешь, насколько, – как ни в чём не бывало, ответил он. – Я изучаю всё до мелочей и порой знаю об этих людях больше, чем они сами могут предположить, – его глаза сверкнули пугающим блеском.

Такимуру слегка передёрнуло от этих слов, а по позвоночнику прошёл легкий холодок. Босс определённо умел вселять страх. Аято скованно прикусил губу и с некой опаской всмотрелся в лицо Киоши-сана. Мужчина как всегда создавал образ непрошибаемого, твёрдого и уверенного человека. Такимура видел, как тот искренне восхищается и любит свою работу. Это было бы прекрасным качеством, если бы его дело не являлось преступным. А так босс скорее походил на маньяка или безумца, которому чужое страдание приносило немыслимое удовольствие.

Киоши-сан, словно прочитав мысли парня, медленно поднялся из-за письменного стола и размеренным шагом подошёл к книжному шкафу, начиная с фальшивым интересом разглядывать литературу на полках.

– В 1971 году Филипп Зимбардо провёл эксперимент в Стенфордском университете. Он разделил группу студентов на две части: надзиратели и заключённые. После чего их на десять дней поместили в подвальное помещение, обустроенное в точности как настоящая тюрьма. Условия оказались настолько реалистичными, что и сами студенты незамедлительно вжились в роли. Уже на следующий день надзиратели, ощутив своё доминирование, начали издеваться над преступниками, изнуряя их тренировками, голодом и даже применяя деревянные биты. Они внушили заключенным страх, ощущение произвола. Жизнь этих ребят теперь полностью контролировалась, не давая и доли необходимого личного пространства. Всё это породило у заключённых чувство бессилия, не дающего им пойти наперекор и отстоять свои права. Надзиратели же, заполучив власть и поддержку, потеряли контроль. У каждого третьего были выявлены садистские наклонности. Они так нещадно пользовались той свободой, о которой раньше могли лишь мечтать, что эксперимент пришлось прервать на шестом дне, – Киоши-сан развернулся лицом к Аято и, слегка наклонив голову в бок, продолжил. – Я это вот к чему. Сейчас ты находишься где-то посередине. У тебя есть определённые права, которые многие люди приняли считать за свободу. Но при этом ты не имеешь власти ни над кем в этом мире. Поэтому ты сейчас можешь спокойно осуждать как и безвольных марионеток общества, так и зажравшиеся верхушки. Но что, если в один момент власть окажется в твоих руках? Я очень сомневаюсь, что кто-либо, включая тебя, сохранит свои честные и исключительно альтруистические взгляды на жизнь и людей вокруг. Я ни в коем случае не утверждаю, но предполагаю, что окажись ты сам у руля правления – ты бы не остался таким, как сейчас. Людей определяет не характер, а ситуация, в которой они оказались. Вначале ты объект для насмешек, а потом бамц! И ты уже имеешь возможность наказать других, – босс медленно подошёл к Такимуре, наклоняясь к его лицу и смотря прямо в глаза. – А тебе есть, за что мстить, не так ли?

Аято, не моргая, опустил голову в пол. Сжав челюсть, парень мысленно пытался возразить Киоши-сану, хоть уже итак понимал, что слова мужчины были абсолютно верны. И это ужасно порицало Такимуру.

– Вы правы, босс, – хрипло ответил блондин. – Вы чертовски правы. Но, находясь на середине, я ведь имею право выбирать, кем мне быть?

Киоши-сан надменно усмехнулся.

– Ты меня не понял, – твёрдо заявил босс. – Это не в твоих силах решать, какой ты. Жизнь определит это и без твоей помощи, – нравоучительно ответил мужчина, видя огорчённый взгляд Аято. – Да ладно тебе, таковы законы нашего прогнившего общества. Ты не станешь плохим, если будешь надзирателем. Главное – это не быть идиотом. А с остальным жить можно, причём очень даже неплохо. Будучи смекалистым заключённым, ты сможешь найти выход из положения. А если же ты умён и имеешь власть, то тебя будут уважать и боготворить. Но когда у человека нет ни ума, ни хитрости – его ждёт крах везде. И деградация является неоспоримым билетом на смерть.

Довольно улыбнувшись, Киоши-сан подошёл к своему письменному столу, открывая нижний ящик. Пока мужчина доставал оттуда большие прозрачные пакетики и кидал их на стол, Аято поднялся с дивана, всё ещё раздумывая над чем-то. Собравшись с мыслями, Такимура дождался, когда босс закончит вытаскивать товар, после чего громко спросил:

– А мой отец был надзирателем или заключённым в этой системе?

Не ожидая такого вопроса, Киоши-сан изогнул одну бровь и, улыбнувшись, ответил.

– Арэто был заключённым, возомнившим, что у него в руках власть. Это и погубило твоего отца. Я очень надеюсь, что ты не повторишь его ошибок, – с толикой заботы в голосе проговорил босс, кладя свою руку на плечо Такимуры.

Аято неуверенно кивнул, на что Киоши-сан почему-то широко заулыбался, умело скрывая свою надменную ухмылку за ладонью, дружески похлопывающей парня по плечу.

***

Спустя час Такимура уже стоял в переулке, пересчитывая деньги за проданные только что наркотики. Всё было верно, до единой купюры. Это не могло не радовать блондина. Аято довольно улыбнулся, уже в мыслях представляя, как за эти деньги устроит сегодня Кену красивое свидание на крыше. Оставалось всего лишь заскочить в магазин и обустроить уютное местечко под открытым небом.

Размышления парня прервались вибрацией телефона в кармане брюк. Аято взглянул на экран, и в одно мгновение на его лице появился испуг. Нервно сглотнув, Такимура сорвался с места и побежал в сторону ближайшей автобусной остановки, попутно уже думая над тем, чтобы вызвать такси.