Криптонит Дубова - Алёна Воля

— Присядь. — Достал свой телефон и начал что-то в нем искать. Протянул мне: — Это «Розовый Фараон». Алмаз, добытый нелегалами в месторождениях Маранге в две тысячи седьмом году. И ставший впоследствии бриллиантом в пятнадцать карат.

— Где?

— В Зимбабве, на Юге Африки. — Ответил сдержанно. Отправился опять к бару и налил себе еще. — О том, что помимо официального, существует еще черный рынок, думаю объяснять не надо? Алевтина Васильевна стала счастливой обладательницей «Фараона».

— И ты думаешь, что он у меня. — Констатировала, разглядывая фотографию.

— Твоя бабушка каким-то образом узнала о Сяве. О том, что он не дает тебе покоя. — Кирилл сел напротив и сделал глоток. — Она предложила мне купить «Фараон» по очень вкусной цене с условием, что я помогу защитить тебя. Но за пять дней до сделки ее не стало.

— И ты задумал его найти.

— Разумеется. Было бы глупо пройти мимо. — Снисходительная улыбочка Удава заставила поежиться. — На оглашение завещания я не приехал намеренно. Не хотел привлекать ненужного внимания. К тому же не знал, кто еще посвящен в то, чем обладала Алевтина Васильевна. Изначально планировал войти к тебе в доверие и предложить покровительство. Но ты… с самого начала повела себя неправильно. А страх — одно из самых мощных и таинственных средств управления человеком. Фактически… не оставила выбора.

— Это как? Можно с этого места поподробнее? — Отдав ему телефон, обхватила себя руками за плечи.

— Дерзкая, неприступная, отчаянная. На контакт не шла совершенно. Разве нет?

— Как мило. Поэтому решил меня запугивать?

— На самом деле, мне и стараться-то особо не пришлось. Вспомни. Я лишь направил твои мысли в нужное мне русло.

— А почему ты изначально не рассказал об этом… розовом Тутанхамоне? Я бы куда сговорчивее стала! И молчал до сих пор?!

— Подумай. — Дубов сделал еще глоток виски, не спуская с моего лица взгляда.

— Не знаю… понял, что у меня его нет? — предположила озадаченно.

Кирилл вдруг резко подался вперед, и, подхватив, усадил меня себе на талию, после чего опять присел на стул.

— Я разглядел тебя, Нелли. — Сказал тихо, заглядывая своими глазами прямо в душу. — И не мог отпустить. Понимаешь? Боялся, что уйдешь, едва получив деньги. Ты и без них свободна, словно ветер… не удержать… Ходил вокруг да около и не знал, как подобраться.

— Но я действительно ничего не знаю… где он может быть?

— Это неважно. — Покачал головой, наклонился и припал ко мне губами. — Моя маленькая девочка, с большим сердцем…

Красиво сказал. До сих пор мурашки по коже бегают, когда вспоминаю. Женщины любят ушами, это не новость.

Писать мне уже надоело. Месяц сижу шкрябаю в блокноте. И кто надоумил товарища Бурно придумать такую терапию?!

Но, чтобы картина была полной, допишу по мелочи.

Отчима нашли избитым через сутки на краю города. Он попал в реанимацию. Выжил. И с тех пор изменился до неузнаваемости. Теперь сдувает пылинки с мамы; помогает во всем, чтобы она не попросила; всегда всем доволен; уверовал в бога, стал посещать церковь, а по вечерам читает библию. Как-то так…

Любе Масловой я попыталась отдать часть денег за дверь. Наткнулась на гордое шипение о подачках, которые ей не нужны. Молча вручила конверт Валере и ушла.

Приступы мигрени у меня случаются теперь гораздо реже. Чудодейственного лекарства, чтобы вылечить эту напасть, к сожалению еще никто не придумал. Кирилл был очень неприятно удивлен, когда ему объяснили, насколько плохо она вообще изучена.

Дубов постарался выдавить из меня дату росписи. Пообещал без пышно-дурных увеселений. Сошлись на начале октября. За это решил поиграть в чародея.

— У тебя есть какое-нибудь заветное желание? — спросил как-то, обнимая.

— В смысле?

— Я хочу сделать для тебя что-то незабываемое… подарок…

Подумав, решила, что второго такого шанса уже не представится.

— Том Харди.

Вы бы видели его лицо!!! Смеялась до слез, пытаясь одновременно успокоить.

— Шутка, Кирилл, шутка! Не закипай, прошу! — А когда утихомирила и заставила нормально ответить на поцелуй, сказала: — Знаешь, я всегда мечтала увидеть северное сияние.

— В этом ты вся. Какие там острова и архипелаги. Даже не надеялся. — Улыбнулся в ответ. — Что ж, полетим в Финляндию.

P.S. Совсем забыла. «Розовый Фараон» я все же нашла. Он был на одном из сценических платьев, завещанных мне бабушкой Алей. Помните ее письмо? Там было о зернах и сорняках? Бриллиант находился в окружении фианитов, хрусталя и прочих сверкающих камней. Вроде бы и на видном месте и с тем же, хорошо спрятан среди прочей мишуры.

Пойду, отправлю тетрадь Коробковой Коробенко Юлии. Пусть читает. Сама напросилась.

Конец