Высота одиночества - Татьяна Минаева

Москва, октябрь 2013 года

Игорь осторожно высвободил руку из-под головы Ринаты и выбрался из постели. Рина что-то недовольно пробормотала во сне, повернулась на другой бок и вздохнула. Поправив на её плечах одеяло, он тихо вышел из спальни. Часы показывали без десяти пять, на улице не было ни намека на восход, но ему не спалось.

Уперевшись руками в темно-коричневый кафель, он стоял под струями тропического душа и раздумывал о том, что делать дальше. В своем стремлении добраться до Олимпиады они достигли критической отметки и сами не заметили, как оказались балансирующими на натянутой в десятке метров от земли тонкой проволоке. Пожалуй, единственным положительным моментом во всем этом было то, что балансировали они вдвоем. Игорь взъерошил густые волосы и угрюмо покачал головой. Он уже и сам не понимал, куда им двигаться дальше. Николай Петрович не сможет подготовить их к чемпионату России, — это очевидно. Самим тренироваться… утопия. Им нужен грамотный специалист, который до последнего будет оттачивать с ними парные элементы. А кто это может быть? В голову лезли мысли одна бредовее другой, но Крылов понимал, что одна из них должна стать их реальностью.

Выбравшись из душа, он накинул махровый халат цвета горького шоколада и отправился на кухню, намереваясь приготовить кофе. Но на кухне уже сидела Рината. Он остановился на секунду, рассматривая её сонную, взъерошенную. Волосы её были убраны в небрежный пучок на затылке, из которого тут и там вырывались темные прядки. Поджав одну ногу под себя, она держала в руках чашку с кофе, а напротив, там, где обычно сидел он, стояла точно такая же, с ароматным бодрящим напитком.

— Ты чего не спишь? — он уселся на стул и отхлебнул большой глоток кофе.

— Не спится, — её узкие плечики напряглись и тут же поникли. — Все думаю о том, как нам дальше быть.

— Я тоже. — Игорь сделал еще один глоток и посмотрел на Рину. — Нам нужен тренер.

— Нужен, — согласно кивнула она, не сводя с него испытывающего взгляда.

Что она хотела услышать от него, Крылов не знал. Решить их проблему в одиночку он не сможет.

— Есть кто-нибудь на примете?

— Миронов, — без тени сомнения заявила Рина, и Игорь поморщился. Отставил чашку в сторону и заявил:

— Исключено.

— Почему? Он хороший тренер.

— Он замечательный тренер, но, Рин, у него уже есть пара. И мы с тобой — их прямые конкуренты. Да и Самойлов… — он вздохнул.

— Что вы с ним не поделили, может, расскажешь уже?

— Да поцапались мы с ним по молодости, — уголок рта Игоря дрогнул. — Даже не помню, что конкретно случилось, но друг друга мы с тех пор недолюбливаем.

— Но это не повод отказываться от Евгения Александровича.

— Рина, Евгений Александрович для начала поинтересуется мнением своих фигуристов, как ты думаешь, Самойлов даст добро? — теряя терпение, проворчал Крылов.

— Если потребуется — даст! — с вызовом вскинула голову Рината. — Тебе не кажется, что ваши взаимоотношения с Максимилианом — это последнее, о чем сейчас стоит переживать?

— Есть еще один вариант, — не отрывая от неё взгляд, выдал Игорь. — Богославская.

— Ты издеваешься? — Рината вскочила на ноги и, нервно схватив чашку, поставила её в кофемашину. Нажала на кнопку и стала ждать еще одну порцию кофе. Она стояла к Игорю спиной, но так и ощущала его взгляд, направленный на неё.

— Давай рассуждать здраво. — Рината не заметила, как он оказался рядом. Его руки сомкнулись на её талии. — Богославская знает тебя с профессиональной точки зрения. И она, я уверен, не будет против.

— У неё есть Титова с Князевым. — Она повернулась в руках Игоря и посмотрела на него.

— Она твоя мать.

— Она женщина, давшая мне жизнь. Матерью она мне не была никогда, — чеканя каждое слово, выговорила Рина. — Я не хочу её видеть, не хочу слышать! А ты мне предлагаешь перейти к ней тренироваться! Ты в своем уме?!

— Рин, это один из вариантов.

— Это плохой вариант.

Она вывернулась из его объятий и вышла из кухни.

Игорь выматерился, ударил кулаком о столешницу и отправился следом. Он не даст ей уйти от разговора. Поймал Ринату у двери в спальню, схватил за руку и грубовато развернул лицом к себе.