Осколки - Александра Эльданова

Будильник над ухом снова противно запищал. Черт его возьми!

Нет, нужно вставать, потому что сегодня у меня встреча с Белозеровым. Его мне сосватал дядя Игорь и я, если честно, не понимала, почему. Военный хирург мне может чем-то помочь? Но съездить стоило, потому что это хоть маленький, но шанс. А помимо Белозерова еще куча мелких, но обязательных дел, которые просто нельзя больше откладывать.

В гараже меня ждал сюрприз — Шкода не завелась. Такси вызвать я не успевала и поколебавшись, взяла ключи от Ауди. Кроссовер Топольского отогнали в Луговое почти сразу, потому что гаража у него нет, а бросать машину во дворе мне показалось неправильным. И я старалась не замечать еще одну машину в своем гараже — даже брезентом накрыла, чтоб не натыкаться взглядом лишний раз.

Габариты не мои и шины еще лысые — я-то переобулась уже. Но выбора нет, завтра вызову мастера, наверное. Слава богу, благодаря Лехе, автомехаников с руками из плеч у меня на любой вкус.

Я сняла с машины брезент, открыла водительскую дверь и постаралась дышать медленно и спокойно. Только вот запах салона, забытые на панели темные очки, плед на заднем сидении. Все это как привет из прошлой счастливой жизни — очень короткой и очень счастливой.

Еще немного постояв, я подвинула водительское кресло под себя, села и завела мотор. Несмотря на простой, кроссовер завелся сразу, сыто и низко зарычал.

Тимофей Ильич Белозеров выглядел совсем не так, как я представляла. Крепкий, высокий, ни единого седого волоска.

— Александра Алексевна, не совсем понимаю, почему Игорь так хотел, чтоб я вас консультировал. Сразу оговорюсь, что это немного не мой профиль — я военный врач, хирург.

— Я знаю, Тимофей Ильич, но я сейчас в таком положении, что хватаюсь за соломинку. Если вы хоть что-то сможете сказать — уже хорошо. Нет, я продолжу искать дальше.

— Рад что мы друг друга понимаем. Бумаги принесли?

Пока он листал увесистую папку анализов, заключений и исследований, я украдкой разглядывала кабинет. Вот кабинет был классический — стеллажи с медицинскими справочниками, тонны профессиональной литературы, массивный стол с таким же добротным тяжёлым креслом. На столе фотографии, одну из них видно с того места, где я сижу — три улыбающиеся детские мордашки — двое постарше — мальчик и девочка, двойняшки и мальчишка помладше, щекастый и потешный.

— Это внуки, — Белозеров проследил мой взгляд и улыбнулся, — я многовнучатый дед.

— По аналогии с многодетным отцом?

— Именно так. Александра Алексеевна, может, всё-таки, чаю?

— Нет, спасибо.

— Воля ваша. Ну что вам сказать, — мужчина поправил очки и достал из папки снимок МРТ, — я не могу сказать, что все безнадежно. Да, время не на вашей стороне, но, на мой взгляд, шансы есть. Увы, что-то более весомое сказать не могу, повторюсь — не мой профиль. Но могу вас свести с коллегой, который как раз-таки интересуется темой мозга в коме и ее последствиями.

— Это было бы просто замечательно.

— Погодите радоваться, коллега давно живёт не в России.

— Я оплачу билет, любую гостиницу и консультацию. Финансы пока позволяют.

— Это большой плюс, — Тимофей Ильич кивнул, — болеть у нас, к сожалению, очень дорого. Сейчас напишу вам контакты. Понимаете, я бы позвонил при вас, но часовые пояса, Александра Алексеевна, увы.

— Вы и так много сделали, Тимофей Ильич. У меня теперь есть какая-то надежда, а то все советуют только ждать.

Белозеров внимательно посмотрел на меня поверх очков.

— А вы, значит, не хотите ждать, Александра Алексевна?

— Не хочу. Не привыкла.

— Понимаю. Вот, — он протянул мне прямоугольник плотной бумаги с номером телефона и именем, — только помните, что у нас разница почти в пять часов.

— Спасибо вам.

Я вышла из подъезда и медленно выдохнула. Впервые за месяц я услышала что-то кроме совета подождать.

Морось понемногу превратилась в жесткие мелкие крупинки снега. Черт, вот как назло, когда у меня шины лысые… ладно, до дома постараюсь добраться максимально аккуратно, в конце концов, у Андрея есть ключи и если они с Лизой приедут раньше меня, то под дверью сидеть не будут.

Когда я почти доползла до Лугового, дорога обледенела совсем. На повороте я не вписалась — отвлеклась на фары едущего по встречке Камаза и потеряла управление.

Меня несло по обледенелой дороге прямо на бампер грузовика. Лысые шины и непривычные габариты сыграли со мной злую шутку, я потерялась и упустила момент, когда могла как-то вывернуть. Скорость у меня была приличная и когда водительскую сторону впечатает в махину грузовика, от меня мало что останется.

Как глупо умереть сейчас, когда появилась надежда…

Тут я увидела то, чего не было еще минуту назад — человека на дороге, между мной и истерично гудящим грузовиком. Увидела и будто очнулась — каким-то чудом вывернула руль и съехала на обочину. Руки дрожали, а сердце колотилось так, будто сейчас выпрыгнет.

А откуда там взялся человек и куда он делся? На подгибающихся ногах я выбралась из машины и дошла до другой стороны дороги. На свежем снегу не было ни следа. Ну конечно….

В кармане завибрировал телефон, заставив меня вздрогнуть.

— Сашка, ты где? — спросил Андрей, — А то мы приехали, тебя нет.

— Я на дороге. Только что чуть не впечаталась в Камаз, — голос был чужой.

— Ты целая?

— Да, руль вывернула, успела. Но домой не доеду.

— Километр какой? Я приеду сейчас.

— Семнадцатый, тут у указателя — знаешь, где грунтовка от шоссе идет?

— Понял. Жди.

Я вернулась к машине, но садиться в нее не стала, достала из сумки сигареты и закурила,