Отец моего врага - Сандра Бушар

— Пфф, Персик! — звонкий шлепок по пятой точке эхом разлился по пустынному помещению, переливаясь в дрожь на моем теле. — Ты бы знала, сколько я уже статей о себе прочитал, ооо! Вряд ли ты сможешь меня чем-то удивить…

— Так я не об этом вообще-то… — внезапно Королев замер, и я затаила дыхание, переставая разговаривать. Мужчина набрал код на панели, открывая пожарную дверь. На улице стоял адский холод, снег тут же облепил мои волосы и одежду. Пришлось напомнить: — Прохор Германович! Вы не забыли, что зима на улице? Я вам не Снегурочка!

— Знаю, знаю, любовь моя! — воскликнул тот, держа меня одной рукой, а второй открывая машину ключом из кармана. — Будем сейчас тебя греть.

Я было решила, что кто-то из работников перегнал авто мужчины, а потом поняла — эта машина мне незнакома. Огромный агрессивный на вид ренджровер. Королев открыл для меня пассажирскую дверь, скидывая с плеча буквально на сидение. Перегнувшись к панели управления, он словно намеренно потерся носом о мои вставшие от холода соски. Даже через тонкий лиф с блузой их было видно.

— Согреем твою аппетитную попку, — шепнул он себе под нос с придыханием, а затем стало тепло тому самому месту. Я расслабилась на секунду, а этот взрослый и ответственный человек укусил меня за сосок. Завизжав, я открыла рот, чтобы ругаться, но тут же получила дозу умопомрачительных поцелуев и забыла суть недовольства. Широко улыбаясь, мужчина чмокнул меня в нос, качая голой: — Люблю тебя, не могу!

Ректор уже обошел свое огромное, необъятное, по всей видимости, новое авто, когда я только вспомнила, что надо дышать!

— Сегодня печка тебе поможет в этом деле, — продолжил тот, словно до этого мы вели диалог. — А завтра на Мальдивах будем тебя жарить.

Почему-то между ног тут же стало влажно, клитор болезненно запульсировал от не двойственного рычания в голове и такого многозначительного слова «жарить». Поборов желание скрестить ноги, заглушить мучительное томление, я сдавленно прошептала:

— О чем это вы?

— Ты, Оль! Ты! — шлепок по коленке, и меня снова повело, захотелось в голос застонать. Но я позволила себе лишь отодвинуться подальше, чтобы не накинуться на мужчину, словно какая-то нимфоманка. — Помолвку отметим… О, а еще брак заключим там сразу.

Я напряглась, серьезно рассматривая профиль Королева:

— Так скоро?

— Ага, — он нервно топал ногой, когда приходилось останавливаться на светофорах. — Задним числом. Я уже договорился.

— Не понимаю, зачем так спешить… — только и удалось выдать мне.

— Не могу больше ждать, — аргументировал свой поступок мужчина. — Хочу, чтобы ты быстрее стала только моей.

То, что я откажусь, — Прохор Германович, наверное, не рассматривал в вариантах! Хотелось из коварства сейчас ответить «нет» и испортить его самоуверенности всю малину. Но… Я до одури любила мужчину и никогда бы этого не сделала.

— Кстати! — от шока я даже подпрыгнула на сидении. — У меня же для вас новости. Серьезные!

— Что, — он закатил глаза, — прямо сейчас?

— Именно! — импульсивно пояснив ректору все про шантажиста — самое важное и необходимое, — я ждала его гнева, нервов, растерянности и, возможно, даже испорченного настроения. Вместо этого Прохор Германович буднично пожал плечами, будто не его карьера стояла на кону, а кофемашина сломалась.

— Я все решу, — отмахнулся он, припарковываясь на территории одного из самых элитных закрытых ЖК столицы. — Нечего твоей светлой головке в это лезть.

— Но… — покачав головой, я не понимала, почему он так спокоен, — Прохор Германович…

— Оля! — рявкнул он. — Выкинь из головы. Это не проблема.

Я растерянно моргала, а он недовольно сверлил меня странным взглядом пару секунд. И этот взгляд мне ой как не нравился! Странное предчувствие чего-то нехорошего осело тяжелым комом в груди…

— Пора! — хлопнул в ладоши тот, выходя из авто быстро и нетерпеливо. — Первая брачная ночь не ждет!

— Мы вообще-то еще не женаты! — воскликнула я, когда мужчина распахнул дверь, а в следующую секунду уже была схвачена в плен его крепких рук.

— А это репетиция, Оленька! — покачал головой этот умник. Мол, ничего ты не понимаешь! Одной рукой удерживая меня, тот закрывал дверь, а я завороженно разглядывала восьмидесятиэтажный дом с панорамным остеклением. Блики ночной столицы заставляли его буквально сверкать, что не могло не завораживать! Очнулась я, лишь когда ректор поспешно ускорил шаг на пути к подъезду. Так семенил, словно боялся — убегу. — Пройдемся по сценарию, учтем все ошибки, проработаем каждый момент… Всему тебя учить, что ли, надо?

— Боюсь представить, — хмыкнула я недовольно, — кто вам такой бесценный опыт и неоценимые знания передал?

В голову тут же пришла мама, и настроение упало. Словно прочитав мои мысли, мужчина недовольно буркнул:

— На ходу учусь, не поверишь.

Сам подъезд представлял собой огромный холл под белый мрамор с целой толпой широкоплечих мужиков в костюме и с позолоченными табличками, подвешенными на шею.

— Охранники, — шепнул на ухо Прохор Германович, заметив мое недоумение. — Блюдут наш спокойный сон, — шлепок по попке и новое жадное рычание: — Или не сон… — пылающая, как помидор, я проследила, как перед лифтами в стеклянной кабинке сидит милая блондинка лет пятидесяти. Буквально отдав той честь, ректор громко воскликнул: — Валентина Семеновна, рад видеть!

— Добрый вечер, Прохор Германович! — елейно протянула та. Совсем как в частных больницах деланно вежливые врачи. Как говорится, не по собственной воле, а по нужде. Бросив краткий взгляд на меня, она не удержалась: — Гостья ваша? Как запишем?

Королев посмотрел на меня с такой нежностью, что, стой я на своих двоих, точно провалилась