Яшмовая магическая академия. Драконий словарник - Наталья Валенидовна Колесова

Стараясь отогнать ноющее ощущение чего-то непонятного, но неприятного (бал же!), Мира вытянула ногу, любуясь туфелькой.

— Что, так нравятся? — спросил Криспин.

Мира истово закивала: она, наверное, никогда не устанет ими любоваться! А когда все-таки сносит, повесит на стеночку над своей кроватью: на память!

— Они тебе нравятся, потому что нравятся, или потому, что нравится Нортон? Сам даритель? — никак не унимался вредный парень. Вот кто мастер портить праздничное настроение, наверное, от попечителей своих заразился! Но Мира честно начала прикидывать: по душе были бы ей эти туфли, подари их, например, Шазр, или даже, допустим, некий Криспин Тай… Похоже, парень ее молчание принял за ответ, потому что бросил с досадой:

— С моей лентой ты так не носилась! — и, оттолкнувшись от стены, пошел куда глаза глядят.

Бы.

Не ухвати его лесовичка за рукав.

— Так что, это, — Мира перекинула свободной рукой косу через плечо, потрясла в воздухе одуванчиковым бантом, — мне ты подарил?!

Парень стоял, глядя на нее сверху сквозь ресницы.

— Ну а кто, по-твоему?

— А… эм-м… ну я думала…

— А, понятно, — саркастично кивнул Криспин. — Думала, Артур? Конечно, кто же еще может сделать подарок, кроме него, да?

— А… зачем?

— Зачем — что? Подарил? Вот и я теперь думаю: зачем!

Мира растерянно всплеснула руками, впрочем, тут же снова ухватив Тая за полу куртки: хорошо, парень не вырывается, а то бы та еще была картина средь шумного бала: Книжник и цепляющаяся за него ошалевшая поклонница!

— Слушай, ну как я могла догадаться, что это твой подарок?

Пятикурсник неожиданно присел напротив нее на корточки; на уровне ее глаз темные глаза с разгоравшимися золотистыми искорками (от проплывающих над головой светильников?).

— Ты что, совсем глупая?

— Но ты же… ну ты такой… ты так со мной… — Лепетавшая все это Мира с трудом заставила себя заткнуться. Что — «ты со мной так»?! Да все это время Криспин Тай только и делал, что учил ее и раз за разом выручал из неприятностей, в которые она регулярно вляпывалась! Она-то думала: старшекурсник хоть и хара́ктерный, но ответственный, о первогодке заботится… Пробормотала жалко: — Ну и отдал бы прямо в руки, зачем в учебник сунул?

Добавив про себя: и кто же виноват, что тебя не поняли?

Не вставая, Криспин качнулся с носков на пятки; повернув голову, взглянул на своего приятеля, до сих пор оживленно беседующего с ректором.

— Я одно время думал, что ты и Артур… Ну, он-то тебе гораздо лучше подходит! Чем я.

Угу. А ее спросить почему-то забыли!

— А потом увидел их с ректором. И он — представляешь! — уже строит планы на будущее! Собирается после окончания Академии остаться здесь преподавателем…

— Это плохо? — не поняла Мира. — Строить планы?

— Мы никогда этого не делали. Запрещали себе и друг другу. Но теперь… — Криспин вновь взглянул на нее. — Теперь мне тоже хочется их строить. Планы на будущее. Когда оно с тобой.

Они смотрели друг на друга, и молчание всё длилось и длилось, грозя привести к катастрофе, потому что в глазах парня вновь появилась необычная для него неуверенность, затем привычная отчужденность, а Мира боролась с неожиданным и очень сильным желанием: качнуться вперед и поцеловать его. Прямо в его красивые губы. Кажется, это будет очень приятно…

Неизвестно, чем бы все закончилось, не прозвучи на ползала:

— Криспин Тай! Где тут Криспин Тай?

Вздрогнувший старшекурсник поднялся, все заоглядывались на пробирающегося между фланирующих студентов охранника: расфранченный Врочек тащил обеими руками огромную коробку и покрикивал из-за нее:

— Расступитесь, пропустите! Ну где там этот Тай?

Сразу несколько рук и голосов указали ему на искомого, и добравшийся до парочки мужчина с облегчением обрушил коробку на стол.

— Вот! Ворота приняли для тебя посылку.

— Посылку? Мне? От кого?

Охранник повел могучим плечом и начал пробираться обратно между подтянувшимися любопытными.

— Сказали, письмо внутри… Так что наслаждайся, парень!

Коробка выглядела просто роскошно: большая, белоснежная, украшенная цветами и кокетливо перевязанная лентами, она увенчивала собой груду криспиновских подарков. Студенты столпились рядом, разглядывая посылку.

— Поздравляют с днем рождения?

— Кто-то из Буржбы?

— Да не, глядите, как дорого украшено, изысканно прямо, здесь так не умеют упаковывать! Это явно из столицы привезли. Родные, наверное.

— Интересно, что там внутри?

— Может, тортик?

— Крис, ну не стой столбом, открывай!

— О, а может, это и есть обещанный сюрприз от Академии?!

— С чего бы преподы так расщедрились?

— Да ладно, не каждый же день у второго из лучших учеников в Новый год день рождения!

— Книжник, не жадничай, дай кусочек от именинного пирога!

— И мне!

— Я засушу его на память!

Недоумевающий парень, пробормотав: «Нет у меня никаких родственников. И друзей», нехотя, чуть ли не вразвалку, подошел к посылке — студенты немедленно столпились вокруг, заглядывая и чуть ли засовываясь ему под мышку. Происходящее, наконец, привлекло внимание и преподавателей: Мира видела, как госпожа ректор и староста вытянули шеи, силясь разглядеть, что там творится, тем более студенты начали скандировать и хлопать в ладоши:

— От-кры-вай! От-кры-вай! Криспин-Криспин, от-кры-вай!

Болтая ногами, Мира наблюдала, как парень сосредоточенно развязывает ленту за лентой: какой терпеливый, она бы давно все эти ленточки сорвала-разрезала! Хорошо, наверное, что их прервали с этой посылкой, хоть дух можно перевести, осознать… И это ее Криспин называет глупой, ведь сам столько времени почему-то молчал, что она ему нравится! Хочу услышать это еще раз. Чтобы усвоить. Поверить. И еще. Говорят же, что важные вещи нужно повторять трижды!

Трижды… Взгляд лесовички остановился на последнем красном банте, за который