Цвет греха. Чёрный - Александра Салиева

Возмущение на лице той, к кому обращаюсь, преображается в обиду.

— Вообще-то мы помириться хотели, — бурчит себе под нос Нехир.

— И извиниться, — мрачно вставляет Ниса.

Что сказать?

Неудобненько вышло.

Глава 27.1

Это если им поверить!

— С чего бы вдруг? — не верю.

Вот тут девочки окончательно теряются.

— Дерью отправили в Швейцарию, — неохотно признаётся Ниса. — И мы подумали, что…

Так и быть, не напоминаю ей о том, что думать ей не идёт. Выражаю всю готовность слушать дальше. Несмотря на то, что воцарившаяся пауза начинает затягиваться. Но то я.

— Ой, да ладно тут страдать и вымучивать! — вмешивается Лаль. — Все всё поняли. Королева яда в ссылке. Больше никто обижать друг друга не будет и всё такое. Мир, дружба и жвачка! — подхватывает с края стола шоты, которые торжественно вручает им.

Вся мрачность и обида стирается с лиц бывших одноклассниц. Они широко улыбаются и охотно кивают.

— Ты согласна, Асия?

Хм…

Ничего не говорю, салютую им своим шотом в качестве подобия обозначенной мировой. На этот раз вкуса практически не чувствую, пока наблюдаю за тем, как девушки возвращаются в свою часть тусовки.

Пусть дальше тоже держатся подальше.

И…

— Что у тебя на них есть? — прищуривается подозрительно Лаль, также, как и я, следя за гадюками.

Вся её напускная беззаботность мигом испаряется.

— Нет у меня на них ничего, — хмурюсь в ответ.

Откуда?

Да и с чего бы вообще?

Вопросы, как вспыхивают, так и гаснут. Вместе с воспоминаниями о том, как Ширин просила Бату раздобыть компромат на первоисточник, выложивший мои полуобнажённые фотографии с гадкими приписками.

Он раздобыл, получается?

И Ширин этим воспользовалась?

То-то они такие милашки внезапно.

Вот и Лаль тоже о чём-то подобном думает:

— Иначе с чего бы им прям извиняться? — вопросительно выгибает бровь, уставившись на меня.

Развожу руками, мол не при делах.

Но она не покупается.

— Асия… — протягивает недоверчиво.

Молчу. До поры до времени. Пока Лаль не решает, что раз уж я не признаюсь по доброй воле, значит будем поглощать шоты до тех пор, пока обе не станем болтливее. И я бы не стала так легко сдаваться, но по истечении следующего часа разноцветное желе поперёк горла становится. Меня начинает подташнивать. Голова кружится куда сильнее, чем прежде. Я едва держусь на ногах. Не уверена, что действительно не стошнит, если приму ещё хотя бы один. А моя подруга по стопкам ко всему прочему ещё и тащит танцевать.

— Не у меня. У помощницы моего опекуна, — признаюсь, впечатлённая масштабами её коварства.

Лаль довольно улыбается.

— Так этим сучкам и надо, — кивает с великодушным видом, закружившись вокруг меня, держа за руку, всё-таки решив танцевать. — Иначе не поймут.

В этом я с ней полностью солидарна.

— А что, интересно такого у неё на них есть? — задумывается и об этом.

Я тоже начинаю задумываться. Должно быть, количество градусов во мне переваливает ту планку, где я могла бы проявить предусмотрительность и притормозить в своих откровениях, потому как на её вопрос…

— Сейчас узнаем! — заявляю охотно. — Если дашь мне свой телефон! — дополняю, после небольшой паузы.

А то своего-то у меня нет при себе.

— А твой где? — удивляется Лаль.

— Не взяла, — говорю, как есть. — Опекун по нему отслеживает, куда я хожу, — поясняю следом. — Ты же не хочешь, чтобы он сюда заявился?

На губах собеседницы расцветает понимающая усмешка.

— А-аа… вон оно что… — понятливо кивает.

Далее приходится приложить некоторые усилия. Телефон Лаль лежит на верхнем этаже, в её спальне, чтоб не потерялся среди происходящего, и двум далеко не трезвым девицам в нашем лице приходится внимательно считать каждую ступеньку, чтоб не переломать себе ноги, а то часть лестницы изрядно качает из стороны в сторону, пока мы по ней поднимаемся. Как только гаджет найден и получен в моё владении, усилий требуется не меньше. Чтоб вспомнить номер Ширин. Не звоню. Пишу.

— А это точно её номер? — озадачивается Лаль после того, как проходит десять минут, но ответ мы так и не получаем.

— У меня хорошая память, — и сама призадумываюсь.

Не такая уж и хорошая, если учесть, что конкретно сегодня она меня регулярно подводит.

Но не в этот раз!

После некоторых уточнений, я все же получаю нужное. То самое, которое…

— Ого! — откровенно фигею я, глядя на фотки.

И не я одна. Лаль — тоже.

На фотографиях…

Аяз.

С Нехир. С Нисой. И с другими девушками — тоже. В объятиях. С поцелуями. Скромными. И не только.

Он…

— Вот же… — фыркаю я.

— С-сс-сучоныш, — выдыхает шумно сквозь зубы, продолжая за меня Лаль.

Судя по тому, как она злится…

Он сразу с ними со всеми?

Одновременно.

Или поочередно?

А ещё…

— Я его придушу! — добавляет всё так же гневно Лаль, мигом подскакивая с места.

И с ней тоже?!

Очевидно, что так. Я даже опомниться не успеваю, а она бросается прочь из комнаты, в направлении парня, которому, судя по всему, приходит полная безоговорочная хана. Удержать её я не успеваю. Как и догнать. Стоит мне перешагнуть порог комнаты, как путь преграждён. Тем, о ком я почти забываю. Напрасно. Чуть не врезаюсь в него на полном ходу. Лишь в последний миг притормаживаю.

— Не так быстро, вредина, — произносит Каан, поймав меня за плечи.

— Что ты тут… — выдыхаю шокировано от неожиданности.

На этом неожиданности не заканчиваются. Лишь раз моргаю, а он утаскивает меня обратно в спальню.

Глава 27.2

Дверь за нами захлопывается с такой силой, что я вздрагиваю.

— Да что ты… — предпринимаю новую попытку заговорить.

Она тоже проваливается.