Исцеляющее сердце - Екатерина Овсянникова

— Я пишу письмо, которое поможет защитить Клару в случае вопросов от людей Императора. Будто ей срочно понадобилось уехать по важному делу и я сам ее отпустил. В случае каких-нибудь неприятных последствий моего решения с супруги и ее брата будут сняты все обвинения…

Дворецкий одарил меня непонимающим взглядом.

— Не понимаю я вас, господин. Что если вы и вправду неправильно все поняли? Лишь от одной отмены вашего совместного завтрака леди Кларе уже было не по себе. Она переживает за вас…

— Еще бы она не волновалась, — усмехнулся я. — После того-то, что она наговорила… Нет, Кларе лучше уехать. Хотя бы одна молодая девушка, что побывала со мной в браке, останется в живых… Брачной ночи не было, поэтому проблем с замужеством у нее не возникнет. Разве что с расторжением брака будут затруднения, ибо если сделать это слишком рано — люди Императора придут ко мне с вопросами.

— Господин, можно я дам вам совет?

Я поднял на дворецкий свой заинтересованный, но все еще источающий гнев взгляд.

— Не торопитесь со всем этим… Даже такой простак как я видит, какая яркая искра сияет между вами. Не давайте ей угаснуть такими поспешными решениями.

Выдохнув и отхлебнув коньяка, я повернулся к Хансу.

— Друг, я понимаю твое волнение за меня, но я уже все решил. Лучше закажи трех жеребцов для отъезда леди Клары и наших гостей, а мадам Розе передай просьбу собрать в корзину побольше продуктов. А еще… — я украдкой протянул дворецкому конверт с деньгами. — Когда Клары не будет в комнате подкинь ей это на туалетный столик.

Тихонько угукнув и услужливо поклонившись, Ханс оставил меня в своем кабинете за дальнейшими приготовлениями.

Как же не хочется расставаться с Кларой… Прямо сейчас прижал бы ее к стене и не отпустил бы, когда вдоволь не насладился нашими объятиями… Только вот та, к кому я питаю такие прекрасные чувства, видит во мне лишь чудовище.

Она заслужила искренней и взаимной любви, а я… Мне уже ничего не страшно…

Когда я, занимаясь своими делами, шел по одному из коридоров особняка, я, разумеется, наткнулся на Клару. Чтобы сдержаться и не сорваться на откровенный гнев, я ускорил шаг и, не поворачиваясь к ней лицом, разговаривал максимально холодно.

— Уильям, пожалуйста, постой! — крикнула супруга, спешно перебирая ногами в длинном платье. Дабы дать ей догнать меня, я притормозил и стал ждать что она скажет дальше.

Отдышавшись, она задала ненавязчивый вопрос о моем самочувствии.

Она, должно быть, издевается? Как я должен себя чувствовать после того, как близкая моему сердцу девушка смешала меня с грязью?

Слегка прикусив губу чтобы успокоиться, я выдал ей холодный ответ.

— Спасибо, нормально. А теперь извини, но я немного занят, — я нагло соврал, но желания продолжать беседу не было никакого.

Пока Клара обдумывала мой ответ, я уже успел уйти из поля ее зрения, а после и вовсе ушел к себе в кабинет, где продолжил оформление документов. Дел было невпроворот и я надеялся, что работа с бумагами подарит мне успокоение. Но на самом деле было только хуже: этот противный шелест, пробирающий до мозга костей, просто сводил меня с ума, лишая возможности трезво мыслить. Пришлось успокаиваться любимым коньяком — от его вкуса даже ярость утихнет…

За это отец и почитал этот напиток… Будучи еще ребенком я не понимал его увлечения, пусть он и пил не так часто, как я. Зато теперь я очень даже его поддерживаю…

Спустя время в дверь послышался знакомый стук. Похоже Кларе никак неймется поговорить со мной по душам.

Что ж, я ее за язык не тянул.

— Войдите, — произнес я сквозь зубы, не отводя взгляда от уже опостылевших документов. Словно желая привлечь мое внимание, Клара подошла к столу и громко кашлянула в кулак.

Вздохнув и слегка скривив губы, я поднял глаза навстречу знакомому изумрудному взгляду.

Обычно эти очи меня сводили с ума, но сейчас я почему-то ощущал лишь презрение и ярость…

— Ты что-то хотела?

— Уильям, мне не по себе, — откровенничала супруга. — Все говорят, что ты чувствуешь себя хорошо, и я этому, несомненно, очень рада. Но почему ты отменил наши встречи в столовой? И почему ты сейчас смотришь на меня так странно… Словно на врага…

Здесь она не ошиблась. От одной лишь мысли о вчерашнем ярость начинала разгораться сильнее. И сейчас в присутствии Клары становилось лишь хуже.

Недовольно пшикнув, я перевел взгляд на уже знакомую бумагу, которую недавно оформлял для супруги.

— Как будто жуткому клыкастому чудовищу положено вести себя как-то иначе, — пробубнил я, продолжая выписывать ручкой буквы.

Супруга замолчала, а ее изумрудные глаза как-то странно забегали из стороны в сторону. Похоже до нее потихоньку доходит осознание своего поступка.

— Уильям, я немного не понимаю.

Эх, нет, не доходит… Придется объяснить.

— Все ты прекрасно понимаешь, Клара! — стукнув по столу, перебил я супругу. — Я вчера гулял у пруда и нечаянно подслушал, как вы с братом обсуждали план побега. И во время этого разговора ты сказала… Сейчас процитирую, — кашлянув в кулак, я специально исковеркал себе голос для максимальной наглядности. — «Ты прав, жуткие клыки и вправду делают его чудовищем…»

Лицо гостьи озарилось волнением и легкой паникой. Ну, видимо, теперь она все поняла.

— Уильям, ты все неправильно понял! Я имела в виду другое!

О, теперь и оправдываться начала. Как предсказуемо.

— Я пока не совсем оглох и прекрасно все слышал, Клара, — я нагло прервал ее исповедь, ибо на иное уже можно было не рассчитывать. — Конечно, я привык к подобному отношению в свою сторону, но от тебя я подобного не ожидал. Я доверял тебе и даже по глупости думал, что ты не такая, как другие люди… Еще никогда я так не ошибался… — выдержав паузу, я с безразличием протянул супруге подписанную бумагу. — Возьми.

Дрожащими руками она подхватила документ и стала вглядываться в буквы.

— Что это? — пожала она плечами, видимо не до конца понимая что написано на бумаге.

Еще раз вздохнув, с тем же невозмутимым взглядом разъясняю супруге свою мысль.

— В этом письме говорится, что я добровольно отказываюсь от исполнения тобой долга, отмеченного в указе Императора. К завтрашнему дню сюда доставят тройку лошадей и ты, Ноа и Лэйла сможете отправиться куда хотели.

— Но… Уильям… Я же… — от услышанного на глаза супруги нахлынули слезы, а сама она стала запинаться и глотать слова.

Часть меня так и хотела