Телохранители тройного назначения - Лили Голд

Я глажу её по щеке.

— Пожалуйста?

— Как она? — спрашивает Кента из-за моего плеча, отходя от детектива, с которым разговаривал. Как обычно, он оказался самым ответственным из всех нас. Ему каким-то образом удалось удержаться от того, чтобы побежать к Брайар, как только открылась дверь. Вместо этого он помог агентам надеть на X наручники.

— В сознании, — бормочу я. — Немного невосприимчива.

Он опускается на колени рядом с нами.

— Брайар, милая? Можешь посмотреть на меня?

Она даже не дергается. Он вздыхает и наклоняется, чтобы поцеловать её в щеку, но она резко отстраняется, утыкаясь лицом мне в грудь.

— Ладно, милая, — мягко говорит он. — Прости. Скоро кто-нибудь придет и поможет тебе, ладно?

Он выпрямляется и кладет руку мне на плечо.

— Пойду поговорю с Мэттом.

— Он в порядке? — спрашиваю я.

Кента морщится.

— Он, блять, разваливается на части. Чуть не набросился на одного из офицеров. К счастью, она вошла в положение.

Я чертыхаюсь, притягивая Брайар ближе к себе.

— Иди к нему. — Я точно знаю, что сейчас происходит в голове Мэтта. Он винит себя. То, что Брайар похитили и ранили, слишком сильно ударило по нему.

Я просто хочу, чтобы он смог пережить это. Кента, Деймон и я знали, во что ввязываемся, когда подписывались на нашу последнюю миссию. Мы знали, что есть приличный шанс, что нас схватят. Это была ни его, ни наша вина. Но он не может смириться с этим. Рано или поздно чувство вины разорвет его в клочья.

Когда Кента уходит, Брайар начинает сильно трястись, и я осторожно заворачиваю её в свой пиджак, стараясь не слишком сильно её тормошить. Я не знаю, что сказать, поэтому мы просто слушаем вой сирен и ждем.

Когда медикам, наконец, разрешают войти, большинство сразу же бежит к X. Только одна улыбающаяся женщина со светлыми волосами, собранными в конский хвост, подходит и опускается на колени рядом с Брайар. На её бейджике написано «АМАНДА».

— Серьезно? — огрызаюсь я. — Всё внимание уделяется ему? Ничего бы этого не случилось, если бы он не был чертовым извращенцем!

Аманда сочувственно улыбается.

— Триаж[73]. Судить пациентов — не наша работа, сэр. Только сохранять им жизнь. — Она одаривает Брайар лучезарной улыбкой. — Привет, дорогая. Мы позаботимся о тебе, ладно?

Брайар ничего не говорит, а смотрит через мое плечо. Я поворачиваюсь и вижу, как другие медики укладывают тело X на носилки.

— Не надо, — шепчу я ей на ухо, беру за подбородок и поворачиваю её лицо к себе. — Просто смотри на меня.

Её глаза встречаются с моими, затем скользят по моей покрытой шрамами щеке. Она морщится.

Дерьмо. С этим её порезом на щеке мое изуродованное лицо, вероятно, последнее, что она хочет сейчас видеть.

— Да, я полагаю, вид на самом деле не намного приятнее, — пытаюсь пошутить я. — Если хочешь, мы можем позвать Кенту, чтобы ты смотрела на него. — Она хмурится, крепче сжимая меня в своих руках.

Аманда начинает готовить Брайар к оказанию скорой помощи. Кента возвращается в хижину, разговаривая с офицером, и я машу ему рукой, понижая голос.

— Может, тебе стоит поехать с ней в больницу.

Он хмурится.

— Что? Почему?

— Я думаю, её расстраивает, — я машу рукой у своей щеки, — вид на это. Наверное, именно поэтому она так запаниковала.

Кента смотрит на меня, как на идиота.

— Ну, да, — медленно говорит он. — Полагаю, твоё лицо могло быть тем, что напугало её. Или это могло быть осознание того, что её только что накачали наркотиками, похитили, порезали и чуть не застрелили. На самом деле возможно и то, и другое. Кто знает?

Я стискиваю зубы.

— Я просто думаю, что с тобой ей было бы спокойнее.

Он бросает на Брайар тоскующий взгляд, затем отступает назад.

— Нет.

— Что значит «нет»?

— Не я тот, с кем она спит каждую ночь словно с чертовым плюшевым мишкой, Смит. Сейчас ей нужен ты.

— Ты же психолог! Ты можешь помочь ей!

Его лицо каменеет.

— Ей не нужен мозгоправ, ей нужен комфорт. Так что забудь о своих проблемах и присмотри за ней. Мы приедем к вам после того, как поговорим с полицией.

Затем он уходит. Я смотрю вниз на девушку у меня на коленях.

Ей нужен ты.

Я никогда не буду тем, в ком нуждается Брайар. Сама идея нелепа. Но когда я перебираю её волосы, а она вжимается в меня, любовь вспыхивает в моей груди.

Я давным-давно отказался от любви. Когда мы вернулись с нашей последней миссии, я был травмирован. Весь в шрамах. Я был настолько сломлен, что не мог и представить, что когда-нибудь оправлюсь настолько, чтобы открыться кому-то. Я думал, что у меня никогда не будет жены, детей, дома с белым забором. Вот почему я начал работу в «Angel Security». Я думал, что никогда не смогу быть счастливым, но всё ещё могу защитить счастье других людей. Нормальных людей.

Я касаюсь щеки Брайар. Я никогда не буду тем, в ком она нуждается. Никогда. Но, Боже, я люблю её так отчаянно, что мне больно.

* * *

Брайар ничего не говорит по дороге в больницу. Она в сознании, кивает или качает головой, когда медики задают ей вопросы, но её губы остаются плотно сжатыми. Красное платье они срезали прямо с неё, все украшения аккуратно сняли и сложили в бумажные пакеты в качестве улик. Я замечаю, что она сняла ожерелье, которое мы ей подарили. Наверное, это к лучшему, но мне всё равно больно.

На неё надевают кислородную маску, но через несколько минут она срывает её, чтобы вырвать в маленькую картонную миску.

— Ох, детка. — Я убираю ей волосы назад, пока её стройные плечи вздрагивают. — Дерьмо. — Я поворачиваюсь к Аманде. — Как Вы думаете, у нее есть внутренние повреждения?

Брайар издает панический звук, и я глажу её по спине.

Аманда качает головой.

— Я конечно не могу сказать наверняка, но рана на её боку выглядит поверхностной. Вероятно, это из-за того, чем он её накачал. Похоже на хлороформ. Я видела флакон с отбеливателем в ванной.

— Иисусе. — Я провожу рукой по своему лицу. — Какие-либо серьезные последствия?

— Ну, она не в припадке и не в коме, так что я предположу, что всё пройдет хорошо. Требуется много вещества, чтобы нанести значительный ущерб здоровью. Тошнота, вероятно, вызвана сочетанием наркотиков, боли, шока и тревожности.

Брайар выпрямляется, и я передаю ей бумажное полотенце, чтобы она протерла лицо. Она хватает меня за руку и крепко её сжимает.

Остальная часть поездки мучительна. Несмотря