Пробуждение Оливии - Элизабет О’Роарк

у Дороти за праздничным ужином к нам присоединяются Питер, Брендан и Эрин. Им я об этом не говорю, но это мое первое празднование дня рождения с тех пор, как мне было десять, отчего даже столь небольшая компания кажется огромной. Дороти по такому случаю наготовила все мои любимые блюда. Я сглатываю комок в горле и впиваюсь ногтями в ладони, чтобы не расплакаться, когда она выносит из кухни торт, на котором написано мое имя, и поет «С днем рождения тебя». Пусть теперь я и способна на слезы, но это не значит, что я начну плакать, даже когда счастлива. Дороти дарит мне еще больше платьев, а Уилл вручает просто самый лучший подарок из всех, что я когда-либо получала – новые кроссовки для бега.

– Как ты узнал?.. – спрашиваю я. Я терпеть не могу кроссовки, которые выдает бегунам университет, но никогда ему об этом не говорила.

– Ты хмурилась всякий раз, когда надевала старые, – посмеиваясь, поясняет он. – Трудно было не догадаться, в чем тут дело.

Много позже, после того как мы вернулись домой и отпраздновали эту дату другими способами, Уилл лежит в постели, удовлетворенный и сонный, пока я вырисовываю пальцем маленькие невидимые круги на его спине. Его спина меня завораживает – все еще загорелая, сплошь из мускулов. Я видела некоторых парней, позирующих в спортзале: даже те выглядели менее подтянутыми, чем Уилл сейчас, хоть он и расслаблен.

– Мы только что съехались, – говорит он ни с того ни с сего, поворачиваясь ко мне лицом, – а ведь у нас и свидания не было.

– Мы ужинали в ресторане, – пожимаю я плечами.

– С моей мамой. И, как правило, при этом ругались.

– Для меня это не важно. – Я изучаю его лицо. – А для тебя?

Он приподнимается на локте, его губы касаются сначала одного моего виска, затем другого.

– Помнишь то платье, в котором ты была на Дне благодарения? Я весь ужин представлял, как ты идешь в нем на свидание с Бренданом, и меня сводило с ума, что твоей парой никогда не смогу быть я. А теперь это может случиться.

Я ему улыбаюсь.

– Я надену то платье прямо сейчас, если это так много для тебя значит, но мне показалось, что платье с осеннего банкета тебе понравилось больше.

– Оно тоже занимает особое место в моем сердце, – ухмыляется он. – Но дело не только в платье. Ты ведь никогда по-настоящему ни с кем не встречалась…

– Почему? Я ходила на свидания.

– С кем-то, кто тебе нравится? С кем ты планировала продолжать встречаться?

Я закатываю глаза, признавая его правоту.

– Может, тогда тебе стоит попробовать, пока еще есть шанс, Оливия, – тихо говорит Уилл, прижимаясь губами к моему уху, – потому что я буду твоим первым и последним парнем.

– Последним, говоришь? Как самоуверенно. – Я хочу сказать это без улыбки, но у меня ничего не выходит.

Он переворачивает меня на спину и нависает надо мной, уже определенно не сонный.

– Именно так. Я никогда ни в чем не был так уверен.

Когда я просыпаюсь на следующее утро, он уже выходит из ванной, наполовину одетый.

– Я сегодня буду весь день на ферме. В пять тридцать я за тобой заеду и повезу на наше свидание.

– Разве тебе не нужно будет подготовиться?

– Я сделаю это у мамы. – Уилл садится на край кровати. – Если мы будем собираться вместе, то просто окажемся в постели.

– И что в этом плохого? Я люблю оказываться с тобой в постели.

Он улыбается. Это такая милая, застенчивая улыбка, от которой сердце переворачивается у меня в груди.

– Потому что я хочу за тобой ухаживать, завоевывать тебя.

– Я уже завоевана. Снимай джинсы, и я покажу, насколько я завоевана.

Секунду он молча смотрит на меня, и я замечаю, что его решимость немного дрогнула, но затем он хватает футболку и натягивает ее через голову.

– В пять тридцать.

Вздыхая, я вылезаю из постели.

– Не рановато ли для свидания?

– Возможно, – с ухмылкой отвечает он, притягивая меня к себе между ног, – но вряд ли я смогу держаться вдали от тебя еще дольше. Надень платье.

Днем я впервые с банкета наношу макияж. Я немного взволнована, но в основном чувствую себя нелепо. Он знает, что обычно я так не выгляжу. Он знает, что мне наплевать на еду, за исключением пирогов Дороти. И вот уже целых семь часов мы живем без секса, так что, когда он вернется, я буду думать совсем не об ужине.

Честно говоря, у меня просто плохое предчувствие насчет нашего свидания, особенно с учетом того, что они с Джессикой наверняка постоянно куда-то выходили. Я представляю, как они разговаривали о «взрослых» вещах: последней реформе в здравоохранении, иностранных фильмах, политике университета – все это не про меня. Я хороша в бессмысленном обмене колкостями. Может, иногда еще я хороша в соблазнении – по крайней мере, с Уиллом, насколько я могу судить. Но я никогда не считала себя девушкой, с которой хочется встречаться, и, наверное, боюсь, что под конец вечера Уилл начнет разделять эту точку зрения.

Как раз когда я заканчиваю приготовления, раздается стук в дверь, и на пороге появляется Уилл. Похоже, он недавно был в душе; на нем костюмные брюки и рубашка без галстука. Мне уже стоило к этому привыкнуть (в конце концов, я видела его при параде и раньше), однако он умеет чертовски хорошо одеваться.

Он заходит в прихожую, и его взгляд задерживается на моих губах.

– Ты накрасила губы.

Я взволнованно сглатываю.

– Могу все стереть. – Я подхожу ближе, скользя ладонями по его рукам, отчаянно желая дотянуться до верхней пуговицы его рубашки.

– Не надо, – со стоном отвечает он. – Уж поверь, мне это нравится.

Уилл притягивает меня к себе, и его губы зависают над моими в каких-то миллиметрах, заставляя мою кожу покалывать, как от холода или от страха, но в самой приятной манере. Я хочу большего, однако он кладет руки мне на бедра и осторожно отстраняется, как будто, если мы не остановимся, один из нас может сломаться.

– Нам пора выдвигаться.

– Уилл, – вздыхаю я, – тебе необязательно это делать.

– Мне необязательно идти на прекрасный ужин со своей восхитительной девушкой? – суховато уточняет он. – Какое «облегчение». Почему ты так странно на это реагируешь? Это же всего лишь ужин.

– Не знаю, – отвечаю я с очередным вздохом. – Просто у меня в этом мало опыта. Полагаю,