Так близко - Сильвия Дэй

сумочки, я бросаю наличку на барную стойку и выбегаю на улицу, словно куда-то спешу. Я машу рукой в сторону тротуара, и одно из такси делает опасный маневр: водитель быстро пересекает несколько рядов транспортного потока и подъезжает ко мне. Я запрыгиваю внутрь и достаю телефон, просматривая контакты в поисках адреса Рамина. Как генеральный директор «Бахаран-фарма» он может легко узнать все положения моего договора с ними. К тому мгновению, когда я сообщаю водителю правильный пункт назначения, мы уже влились в поток машин и едем вперед.

Рамин живет в модном районе, на месте которого раньше были мясокомбинаты. У него квартира в трехэтажном кирпичном здании бывшего складского помещения. Когда водитель останавливает машину и сообщает, что мы на месте, я проверяю название улицы и номер дома, поскольку не могу в это поверить. Я ожидала чего-то элегантного и современного, как у него в офисе: холодные тона, много хрома, преобладание темно-синего, рыжего и зеленого. Его дом похож на обычное производственное здание. Во многих квартирах открыты окна.

Я останавливаюсь на тротуаре, восстанавливая дыхание и фиксируя волосы заколкой-крабиком, чтобы они не прилипали к потной шее. На дорогах были сильные заторы, как и всегда в это время. Никогда не подумаешь, что поездка на две с половиной мили может занять целую вечность. Поездка оказалась такой долгой, что я уже не чувствую опьянения, даже наоборот – кажется, что алкогольный кайф может исчезнуть в любой момент. Мне нужно выпить еще.

Когда я подхожу ко входу, ко мне выбегает швейцар, чтобы услужливо открыть дверь.

– Добрый день, Лили. Как ваши дела?

Я весьма удивлена, что меня назвали неправильным именем, не говоря уже о таком совпадении, что меня признали той, кем я отчаянно желала стать. Я смотрю на его бейджик.

– Меня зовут Эми, Дэйв. Можешь позвонить Рамину и сказать…

– Я уже сообщил, – отвечает он, странно глядя на меня. – Он уже ждет вас.

Мои глаза жжет от сухости, и я на мгновение зажмуриваюсь. Я быстро открываю глаза, потому что не могу твердо стоять на каблуках. И почему Лили не довольствуется своим средним ростом?

Я прохожу через вестибюль, но он разветвляется. Коридоры ведут к разным лифтам.

– Эм… в какую мне сторону?

Дэйв перестает улыбаться и хмурится.

– Налево.

– Ладно.

Я машу ему рукой и направляюсь в указанную сторону. Я перепроверяю в телефон этаж и номер квартиры.

Лифт больше похож на грузовой, а не пассажирский – для жильцов и гостей. Поскольку стойка швейцара тоже выполнена в индустриальном стиле, я думаю, что таково дизайнерское решение. Я выхожу из кабинки и осматриваюсь. Бетонные плиты обработаны так, чтобы они выглядели как каменные стены. Мои каблуки издают громкие звуки, похожие на щелчки выстрелов. Я около минуты пытаюсь сообразить, идти ли мне налево или направо, и наконец оказываюсь перед квартирой Рамина и тянусь к кнопке дверного звонка.

Прежде чем я успеваю нажать на нее, дверь открывается.

– Привет. – Рамин выглядит очень домашним в джинсах, которые даже не потрудился застегнуть на пуговицы. Я вижу ухоженные волосы в его паховой зоне. – А я уже начал волноваться.

– А?

Он затаскивает меня в квартиру, пока я все еще сбита с толку, чтобы решительно оттолкнуть его. Он обхватывает меня рукой за талию и притягивает к себе, его губы прижимаются к моим. Я стою удивленная, потрясенная и совершенно дезориентированная. Он целует меня так, словно я принадлежу ему. Его язык проникает в мой рот и кружит по сторонам. Рамин тихонько постанывает, и стон вибрациями отдается в его груди.

– Прошло уже две недели, – жалуется он, прижимаясь лбом к моему лбу.

– Убери от меня свои руки!

Если так подумать, то и на работе он вел себя странно. Заходил ко мне в кабинет и спрашивал, как у меня дела. И делал так. Каждый. Чертов. День!

Он закрывает за мной дверь.

– Что я такого сделал? Почему ты разозлилась? Потому что я ничего не понимаю. Не хочу чувствовать себя наказанным.

Я прохожу в гостиную. Это мансардное помещение, пространство выглядит монолитным, окна выходят сразу на три стороны. Возможно, он купил несколько квартир сразу, а потом сделал перепланировку, объединив их в одну большую. У дальней стены стоит большая кровать, на кухне – обеденный стол и обеденное пространство с ковром, раздвижным диваном и развлекательным центром, который служит своеобразным разделителем жилых зон.

На кофейном столике горят свечи, ждут своего часа два бокала, а в ведерке со льдом лежит бутылка вина.

Я резко разворачиваюсь, желая поскорее уйти отсюда, пока к нему не пришла очередная потаскуха.

– Я совсем ненадолго.

Рамин прищуривается, глядя на меня.

– И это все, что ты собираешься мне сказать? Я застрял здесь, думая о том, как мой брат трахает тебя, а как только появляешься, ты уже собираешься уйти?

От удивления я открываю рот.

– Ты что-то принимаешь?

– Я был бы не прочь.

Он уходит на кухню.

Я иду следом. Он берет стакан, достает из морозилки бутылку водки и наливает себе выпить. Мне ничего не предлагает.

– Я не знаю, как долго смогу продолжать, – устало говорит он, прислоняясь бедром к столешнице кухонного стола.

Я не девственная монахиня. Я уже спала с ним раньше, поэтому знаю, каково это – лежать под ним. Рамин трахается так, будто снимается в порно. Я не могу сказать, что это не показалось мне по-своему интересным. И надо отдать ему должное, он весьма харизматичный мужчина. Симпатичнее Дариуса, но совсем не похож на Кейна. Он худощавый, но тоже прекрасно физически развит. Рамин небрежно зачесывает волосы и всегда ходит с трехдневной щетиной.

Опустив руку, он засовывает ее в расстегнутую ширинку штанов и дразнящим движением поправляет член.

– Ты пришла просто посмотреть?

– Ради всего святого! – С этими словами я отворачиваюсь, продолжая осматривать его квартиру. Больше всего на свете я хочу выпить. Через открытые окна доносятся звуки ночного города. В этом шуме есть что-то раздражающее, что выводит меня из себя. – Это ты составлял проект договора о поглощении «Сливок общества», верно? Или этим занимался один из твоих юристов?

Он медлит с ответом, поэтому я снова поворачиваюсь к нему. Он выпрямился и поставил стакан на стол. Ленивый разврат куда-то испарился.

Рамин стал очень осторожен.

– Я составлял. Зачем тебе?

Мои руки опускаются на бедра. Покачиваясь на каблуках, я скидываю их, хотя знаю, что их будет очень неудобно надевать обратно. Взгляд Рамина темнеет.

– Лили сказала мне, что в договоре есть пункт о выходе из соглашения.

Прищурившись, он приближается ко мне.