Пепельное небо - Джулиана Бэгготт

Она чуть не плачет и силой заставляет себя перестать. Кулак скользит по двери. Лида разворачивается и замечает колею от колес. Она резко обрывается перед куполом, и видно большие прямоугольные швы, которые могут оказаться дверью в погрузочный док, о котором упомянул охранник. Может, он не должен был этого говорить. Теперь Лида знает, что Купол не отрезан от мира, что он связан с ним. Это противоречит всему, чему их учили. Она не должна была знать о погрузочном доке. Но может быть, охранник подумал, что уже неважно, узнает она что-нибудь или нет — все равно она не вернется.

Лида делает несколько шагов. Ее туфли скользят по песку. Она привыкла к плиточным залам Академии, каменным дорожкам, неподвижным под ногами, и эластичному полу реабилитационного центра. Она находится на склоне и шагает все быстрее. Лида понимает, что осталась одна под настоящим солнцем и грядой облаков, которые безгранично простираются до самого космоса, и бросается бежать.

В женской Академии не было спортивных команд, хотя они каждое утро в течение часа делали гимнастику, одетые в специальные короткие шорты и полосатые футболки. Лида ненавидела шорты и гимнастику. Когда она в последний раз так бегала? А бегала она довольно хорошо, ноги были сильными.

Какое-то время она бежит, приближаясь к лесу. Затем слышится жужжание, низкий электрический импульс. Он исходит от невысоких деревьев, но неясно, откуда именно. Лида останавливается и удивляется, потому что чувство движения все еще остается с ней.

Удары ног по земле теперь превратились в удары сердца. Девушка осматривает лес и видит огромные быстро движущиеся фигуры. Лида вспоминает слова охранника: «Они не люди, не удивляйся, когда увидишь их».

Не особо утешительно.

— Кто здесь? — кричит она.

Фигура мелькает снова, она блестит, словно ее кожа отражает свет.

И тогда существо встает во весь рост и выходит вперед на длинных, мускулистых ногах. Его движения почти паукообразные. Она понимает, что он из спецназа — по его идеально сидящему камуфляжному костюму темных тонов, чтобы смешиваться с грязью и пеплом. Бледные руки покрыты мышцами и слиты с оружием, блестящим черным оружием, которое Лида видит впервые. Руки великоваты для такого тела, но отлично подходят для оружия. Сверкает лезвие ножа — оно пугает Лиду больше всего, так как предполагается для совершения более личного убийства.

У существа лицо мужчины, сухое и с массивным подбородком, хотя о нем сложно думать, как о мужчине. Вместо глаз — узкие щели, виднеющиеся из-под капюшона. Оно смотрит на Лиду и подходит ближе. Девушка не двигается.

— Ты пришел встретить меня? — спрашивает она. — Ты из спецназа?

Солдат обнюхивает воздух вокруг нее и кивает.

— Ты знаешь, кто я?

Он снова кивает. Если он не человек, то кто же? Как его заставили работать на Купол? Это один из Несчастных, нанятый для защиты Купола?

— Ты знаешь, куда ты должен меня доставить?

— Да, — отвечает существо человеческим голосом, полным тоски. — Я знаю, кто ты.

Лиде становится необъяснимо страшно.

— Я под твоей ответственностью, — говорит она, надеясь, что он это имел в виду. — Или, может, лучше сказать, твоя заложница?

— Конечно, — отвечает солдат, а затем поворачивается и приседает. — Я перенесу тебя. Так будет быстрее.

Она колеблется.

— Я поеду у тебя на закорках?

Она сама удивляется, что использовала это слово. Давно не вспоминала его.

Солдат не отвечает, просто остается на месте.

Лида оглядывается. Других вариантов у нее нет.

— У меня есть коробка, — говорит она, — я должна ее доставить.

Он протягивает руку и берет у нее коробку:

— Я сохраню ее.

Девушка снова немного колеблется, но затем забирается ему на спину, обхватив руками его могучую шею.

— Хорошо, — произносит Лида.

Они мчатся по лесу, прочь от города. Его походка мягкая и почти бесшумная. Даже когда он перепрыгивает большие пространства, он приземляется всегда мягко. Иногда солдат резко останавливается и прячется за деревьями. Лида слышит лай собак, а затем чье-то пение. Пение! Здесь, за Куполом, тоже поют — это ее удивляет.

После чего они снова бегут. Холодный воздух наполняет легкие, Лида задыхается. Платок прикрывает нос и рот, но в ушах свистит ветер. Это так и было, когда люди ездили на лошадях, все время ветер, деревья и скорость? Она сидит на спине солдата, как ребенок. Но он не солдат. Да и она не ребенок.

Со всех сторон доносится электрический жужжащий звук. Солдат останавливается, прикладывает руку ко рту и начинает издавать звуки, которые Лида не может различить. Но она понимает, что он зовет кого-то, потому что ногами ощущает вибрацию у него под ребрами. Он встает неподвижно.

— Надо подождать, — говорит солдат и приседает на колени, чтобы Лида слезла.

Она спускается на землю, немного пошатываясь.

— Ты знаешь, кого мы ищем?

Он смотрит на нее резко, будто она его в чем-то обвиняет.

— Конечно.

— Извини, — говорит девушка.

Они ждут еще немного.

— Откуда ты знаешь, кто я? — тихо спрашивает Лида.

Солдат смотрит на нее глазами-щелочками.

— Я был, — произносит он.

— Что? — не понимает Лида.

— Я был, — повторяет он, — а теперь нет.

Она видит, что он совсем молодой, лет на шесть старше ее. Его лицо никого ей не напоминает, широкие брови, массивная челюсть, но он ведь мог быть кем-нибудь?

— Я тебя видела в Академии? Ты учился там?

Он смотрит на нее, будто пытается вспомнить что-то давно забытое.

— Ты был мальчиком из Академии. Ты стал спецназовцем. Вот что они с вами сделали…

Лида думает о небольшом элитном корпусе. Не может быть, чтобы с ними сотворили такое. Это невыносимо жестоко. Девушка поднимает руку и прикасается к одной из его пушек. Она видит место на руке, где сливаются металл и кожа. Солдат не произносит ни слова и не двигается, лишь смотрит ей в глаза.

— А как же твоя семья? Они знают, что ты здесь?

— Я был, — снова повторяет солдат. — Теперь нет.