Вышитые сны маленькой гианы - Олла Дез

— Раньше, когда магии было много, то многие вообще не могли их увидеть. Согласно легенде джинны были созданы из чистого бездымного пламени. И они не воспринимаемы ни одним из пяти основных чувств. Если это правда, то это перекликается с твоими коврами, Далия, — добавил шедший впереди Стронтиан.

Он обернулся и остановился, дожидаясь, когда мы подъедем.

— Это бы объяснило, почему именно город джинов последний в нашем путешествии. Выходит, что им тоже жизненно необходим источник? — спросила я у обоих владык сразу.

И оба кивнули.

— Все равно это не объясняет такой радушный прием. Не могу понять, почему нам тут так рады. Вон и во дворце собираются поселить. Отец тогда забрасывал их письмами, и они только через год пригласили его посетить город. Да и то ограничили время пребывания всего на три дня и поселили не во дворце, а в одном из особняков, объяснив это тем, что дворец на ремонте. Странно все это, — Гидеон даже плечами пожал, выражая тем самым полное непонимание ситуации, что бывало с Его Величеством крайне редко.

— Сейчас дойдем до дворца, и все прояснится. Уверен, что в неведении нас никто держать не будет. Мы зачем-то срочно понадобились джинам. Думаю, что и с нашими планами это совпадает. Почти уверен, — ответил Стронтиан.

Дворец располагался на вершине и был похож на все восточные сказки разом. Тут была и высоченная тоненькая башня, с которой наверняка открывался великолепный вид на город. И множество резных деталей, что придавали постройке легкость и воздушность. Но прежде всего привлекал внимание огромный купол, покрытый золотом. Самый большой золотой купол и в городе, и вообще, что я видела за свою жизнь.

Внутри дворец почти весь был покрыт плиткой, мозаикой и камнем. В такой жаре все это существенно снижало температуру в воздухе. Магия — это, безусловно, здорово, но пренебрегать естественными охладителями не стоило.

Пока мы шли в отведенные покои, нам постоянно все кланялись и улыбались. Только вот от улыбок джинов мне было не по себе. Потому что их клыкасто-зубастые лица совсем не внушали мне спокойствия. Скорее наоборот. Ведь было же где-то, у каких волшебных существ, не помню, у кого. Но вот у них улыбка была как угроза. И все потому, что зубы и клыки были страшные и большие. И когда их обнажали — то это, прежде всего, предупреждение и готовность к драке. А совсем не дружелюбие.

Вот и здесь. Это они нас так запугивают? Если да, то у них явно получалось, потому что я и Лу как по команде спрятались за властелинами.

Дойдя до покоев, отведенных нам, я даже выдохнула от облегчения. Но как оказалось рано.

— Как же я счастлив вас поприветствовать в нашем гостеприимном городе. Когда вы планируете избавить нас от Ажи-Дахака?

Шпалера конца XV века «Дама с единорогом. Осязание», экспонат парижского музея Клюни.

Глава 24. Слухи о медлительности крокоди… мантикоры, распускают сами крокоди… мантикоры

Навожу порчу. Писать в ЛС.

— Пишу!

— Навожу.

— Не на меня!

— А зачем пишете?

— Порча нужна.

— Ловите.

— Так не мне!

— Передадите кому надо.

— Я не умею.

— Учитесь.

— У кого?

— У меня.

— Учите.

— Учу.

— Как?

— Навожу порчу.

— …

Заметки черного мага.

Гномы тщательно скрывали от нас, что с Белой Башней что-то не так. Когда мы сражались с ведьмой у людей — нас ни о чем не просили и ничего не скрывали, но потом устроили праздник и чествовали как героев. Карлики нас умаляли о помощи, но при этом ничего не требовали, все время переглядывались и перемигивались. А вот у джинов мы толком и познакомиться не успели, а на нас уже свалили требования убить Ажи-Дахака. Но мало того, что мы даже не познакомились, мне до сих пор так и не рассказали кто же это такой.

Скорей всего все недоумение и сомнения в адекватности собеседника отразилось на всех наших лицах, потому что стоящий перед нами джин опомнился и, склонившись в поклоне, произнес.

— Я прошу прощения. Давно я не общался с другими магическими существами. А у джинов принято переходить сразу к сути. Иначе можно не успеть.

— Что не успеть? — поинтересовалась Лу.

— Все не успеть. Позвольте представиться Ибн-ал-Калби. Ифрит и ваш покорный слуга, — и он снова поклонился.

— А почему вы такой черный? — спросила Лу и зажала рот ладошкой.

Любопытство ее просто распирало, да так, что она не смогла сдержать бестактный вопрос. Но Ибн-ал-Калби не обиделся и не смутился. Мне даже показалось, что вопрос ему польстил, потому что он выпятил грудь и, выставив вперед ногу, произнес.

— Ифриты различаются по силе. Чем темнее цвет кожи, тем сильнее маг. От красного к почти черному. Моя кожа не черная, это очень темный оттенок красного, милая «видящая в темноте». И я буду бесконечно рад ответить на любой ваш вопрос.

— А ваши рога?

— По типу рогов можно определить возраст джина. Чем они длиннее — тем джин старше, — и он склонил голову, позволяя Лу увидеть его внушительные рога.

— А почему вы назвали меня «видящая в темноте»? — Лу даже сделала вперед шажочек.

Ей явно чем-то понравился джин. Хотя я вот думаю, что страшнее существа отыскать трудно. Черный, рогатый, клыкастый. По мне так просто нечисть. Нашего черта напоминает.

— Мы очень уважительно относимся к тем, кто может увидеть будущее. Мы ценим и заботимся о таких магических существах. И если вы вдруг нуждаетесь в защите…

— Сейчас ты у нас будешь нуждаться в защите! — Стронтиан схватив Лу за руку, прижал ее к себе.

— Вы просите нас о помощи, а сами только что чуть драку не спровоцировали, — удивилась я.

— А ты кто? Жалкая гиана? Шла бы в гарем, где тебе и положено быть. Кто тебе вообще разрешил разговаривать в присутствии джинов и короля?

И тут Гидеон сжал кулак и с все силы ударил Ибн-ал-Калби в лицо. Джин отлетел к стене и растекся там жалкой, грязной, черной лужицей. А меня обняли и, прижав к себе, зашептали в волосы.

— Джинны не любят женщин из любого другого магического народа кроме своего. Да и к своим женщинам относятся не то чтобы сильно уважительно. Исключение составляют только провидицы, которые у них