Старая жена, или Развод с драконом - София Руд

— Ни в коем случае я не хотела смуты, Ваше Величество. Но я искренне считаю, что женщинам нужны лекари-женщины. Это не будет препятствовать закону о том, что женщине нельзя касаться мужчин, зато позволит нашим подданным быть здоровыми и трудится в полную силу на благо государства, — отвечаю я, а королева смотрит так, что не поймешь, нравится ей мой ответ, или раздражает. А еще в уголке ее губ что-то вроде то ли ухмылки, то ли улыбки.

— Но смуту все же внесли, леди Оливия, — говорит она. — Вы даже удостоились того, чтобы суд был проведен во дворце с участием самого Его Величества. Раз так, то докажите, что можете быть настолько полезной, что не зря сейчас отняли время у всех этих уважаемых мужчин, — велит королева и тем самым бросает мне вызов.

Женщина идет против женщины? В такое-то время?

— Позвольте мне ответить, Ваше Величество, — выпаливает Андрэ быстрее, чем я успеваю открыть рот, и разворачивает тот самый свиток. — Это лекарство способно остановить страшную хворь, что перекидывается от деревни к деревне. Комитет лекарей не признает Оливию, как лекаря, однако не может отрицать тот факт, что нуждается в этом лекарстве, а значит, и в знаниях леди Оливии, — выдает он.

— Это лекарство зарегистрировано лекарем Бертоном! — тут же опровергает министр.

— Зарегистрировано мной, — кивает Дэвис. — Но создано исключительно умом леди Оливии.

— Даже так? — удивляется королева. — Вы поверили в знания необразованной женщины, при этом являясь одним из самых почитаемых лекарей Асдевиля, господин Бертон?

— Для меня, как и для леди Оливии, важны жизни подданных, а не то, кто именно поможет их спасти, Как лекарь, присягнувший короне, я считаю своим долгом спасать жизни и бороться с болезнями. — выдает он, склонив голову.

Королева едва заметно улыбается, откидывается на спинку трона и больше не говорит ни слова, глядя на короля.

Он же прожигает нас троих взглядом.

— Значит, утверждаете, что обладаете знаниями, наравне с мужчинами. Создали лекарство, которое остановит людскую хворь. И вины своей не признаете. Все еще просите у меня статус лекаря для вас? — спрашивает он, и один черт поймет, что он там думает по этому поводу. Выражение лица — нечитаемое.

Зато я замечаю краем глаза в толпе Кайрона.

Но разглядеть его не успеваю, замечаю лишь хмурый взгляд, похожий на взгляд хищника, притаившегося в тени и ожидающего случая напасть, если что-то пойдет не так. А король тем временем ждет.

— Именно так, Ваше Величество, — выдаю я, и король тут же поднимается на ноги.

— Что ж, тогда докажите воочию, на что вы способны. Приведите сюда! — гаркает он так, что голос эхом отражается от стен замершего зала.

Двери снова открываются, и раздаются шаги много шагов…

Глава 67. Испытание

В зал входят два стража в красных мундирах, следом двое людей, мужчина и женщина в одежде болотного цвета, в которой обычно ходят слуги дворца нижнего ранга, насколько мне известно. Они останавливаются прямо у входа, и тут же мужчина расходится кашлем.

Присутствующие, хоть и стоят далеко, но все же пятятся, а другие дворцовые слуги в светло-голубых одеждах тут же выносят ширмы из белой ткани и устанавливают их так, чтобы оградить больных от остальных.

— Леди Кайрон, — обращается король. — Вчера во дворце обнаружили два случая хвори. Лекари уже осмотрели больных и назначили лечение. Ваша задача сейчас вынести свой вердикт касательно хвори. Справитесь?

— Если таков ваш приказ, Ваше Величество, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь, — отвечаю уверенно, замечаю, как прищуривается королева.

— Что ж, приступайте, — дает распоряжение Его Величество, и я тотчас шагаю к больным через огромный зал.

Едва дохожу, как слуги тут же ставят за моей спиной еще одну ширму, но в этот раз с полупрозрачной тканью. Видимо, чтобы за мной наблюдать.

— Я Оливия, позвольте вас осмотреть, — представляюсь больным, которые выглядят и напуганными и смертельно уставшими.

Каждый из них бледен, как листы бумаги. Беру марлевую повязку, что находится на подносе, который держит служанка в голубой униформе, и приступаю к опросу.

Женщина, на вид ей лет тридцать, рассказывает, что начала сильно кашлять неделю назад.

— Был ли у вас жар? Еще какие-нибудь симптомы? Простужались недавно? — спрашиваю я, получаю ответы, проверяю пульс.

Затем кидаю взгляд на поднос, который держит одна из служанок в голубом одеянии, и из оставшихся предметов выбираю трубку в форме конуса, заменяющую здесь фонендоскоп, прикладываю к спине женщины в области легких и прошу покашлять. Мокрота отходит, а следом слышу жужжащие хрипы. Отсутствие высокой лихорадки, сильной одышки, выраженных локальных болей в груди и общее состояние, не указывающее на тяжелое истощение, позволяет достаточно уверенно поставить диагноз "острый бронхит". Обнаруживающий артефакт, который использую в последнюю очередь, тоже подает сигналы поражения верхних дыхательных путей.

После перехожу к мужчине, которому на вид лет сорок. Он крепко стоит на ногах, но одной рукой держится за левый бок чуть ниже ребер и все время хмурится.

— Давно болит? — спрашиваю я, и только хочет сказать слово, как вырывается кашель.

И длится так долго, что мужчина едва ли не задыхается, но приступ проходит. Мужчина спешит убрать платок, но я прошу показать.

Желтоватая мокрота с примесью крови. Не добрый знак, но не спешу с выводами, начинаю расспрашивать подробно, о том, когда и как началась болезнь, сколько длится, и даже уточняю, где именно работает этот мужчина. А затем использую тот самый Обнаруживающий артефакт, чтобы подтвердить или опровергнуть возникшую теорию.

— Спасибо, берегите себя, — сообщаю больным, покидаю ширмы и, вернувшись на площадь перед троном, вновь склоняю голову. — Обследование закончено, Ваше Величество.

Король тут же жестом подает сигнал, и больных уводят. Лишь когда дверь закрывается, мне велят назвать диагнозы.

— У женщины Мокрые Легкие, — сообщаю я, используя более понятные названия в этом мире, чтобы обозначить острый бронхит.

Король кивает и спрашивает:

— А у мужчины?

— Боюсь, что здесь я не могу утверждать. Мне нужно больше инструментов для обследования.

— Пользуясь теми же инструментами, что и вы, лекари дворца поставили слуге диагноз Отказа Легких, — сообщает король, подняв с золотого стола перед троном желтоватую бумагу.

Отказом Легких