Теория снежного кома - Фэя Моран

– И что это ты пьёшь, дружок? – спросила я, приблизившись. – Дай попробовать.

Он без вопросов протянул мне напиток, и я немного втянула немного из трубочки. На вкус это было похоже на клубничный мохито.

– Как продвигаются отношения с Фелисити? – Я вернула ему стакан, с интересом ожидая ответа.

– Хочу пригласить её на свидание, но боюсь, – признался честно Рио.

– Чего боишься? Она же явно не против. Она ведёт себя так, как будто вы уже встречаетесь.

– Учитывая, как она обожала Эйса… Вот чёрт, а вдруг она всё ещё его любит?

Я даже не подумала о том, что такое может быть. Поэтому сперва замялась, не зная, что ответить. Это едва не привело моего лучшего друга в ужас. У него округлились глаза. Он провёл рукой по своим розовым волосам и нервно закашлял.

– О нет, ты же не хочешь сказать…

– Ничего я не хочу сказать, durashka. Я… надеюсь, что это не так.

– Узнай у неё.

Я вытаращила глаза.

– Прям так и спросить? Напрямую? «Не любишь ли ты всё ещё Эйса? Рио просто спрашивает»?

– Ну, почти. Только последнее не говори.

– Как будто она скажет правду, – скептически пробормотала я.

И тут мне вспомнилась её татуировка на груди, о которой она говорила однажды. С именем Эйса. Господи, я и забыла, насколько дела были плохи…

Фелисити, наверное, из тех, кто бросается из крайности в крайность. Если любит кого-то, готова сделать татуировку с именем этого человека прямо на груди. Спасибо хоть, что не на жопе.

Хотя, кто знает…

– Ладно, – сдалась я. – Узнаю как-нибудь. Поинтересуюсь как можно мягче.

Рио бросился вперёд и сгрёб меня в охапку.

– Спасибо, ты самая лучшая подруга на свете, – почти пропищал он, душа меня в объятьях.

– Ага, – прохрипела я.

А когда он меня выпустил, сделала вид, что задыхаюсь, и мне теперь не хватает воздуха.

Внезапно в поле зрения появился профессор Бьёрн. Его нос был красным, и сам он был в одет в свою куртку, с намотанным вокруг шеи шарфом. Видимо, только вернулся с улицы.

– Мисс Льдова, чего вы ждёте? Скорее, одевайтесь – и во двор!

Я переглянулась с Рио. Он пожал плечами, понятия не имея, что происходит.

Тогда Бьёрн прокашлялся и начал разъяснять:

– Неужели вы не знаете? Про курс выживания.

О нет…

Я вспомнила о том, что Свен Йоханссон как-то вёл лекцию на тему выживания в лесу. Но совсем забыла об этом. Наверное, даже надеялась, что это ни к чему в будущем не приведёт. Ошиблась.

– А нет ли возможности в этом не участвовать? – спросила я с надеждой, хотя выражение лица профессора говорило само за себя.

– Боюсь, что нет, мисс Льдова, это обязательный курс, и баллы за него будут учитываться в итоговой оценке. – Профессор Бьёрн похлопал себя по карманам, извлекая толстые варежки. – Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим. Одевайтесь теплее, сегодня тридцать градусов мороза.

Сколько?!

У меня открылся рот, но не успела я сказать ничего в ответ, как профессор весело поплёлся дальше. Наверное, чтобы собрать всех остальных.

Да вы издеваетесь?!

Рио тихонько присвистнул. Я обречённо вздохнула и поплелась к лестнице, чтобы подняться в свой номер за курткой.

– Что ж, значит, увидимся после вашего приключения? – своеобразно попрощался со мной друг, а потом, изображая злодейский смех, пошёл в столовую.

У меня вот-вот пошёл бы пар из ушей.

– Ах ты, задница… – прошипела я, принявшись подниматься по ступенькам. – Нет бы поддержать подругу… Конечно нет, лучше издеваться над ней… Я тебе это ещё припомню, маленький педик. Буду называть тебя педиком всю жизнь, и ты даже не узнаешь, что именно я говорю…

– Всё в порядке?

Я вздрогнула, резко подняв голову.

Эйс стоял у нашей двери, держась за её ручку одной рукой, а во второй сжимая ключ. Он всегда был у него, а я не возражала: тупо потому, что им было ужасно неудобно пользоваться, и я никак не могла запомнить, с какой стороны это железное говно нужно совать в замочную скважину.

– Отстань, – выругалась я под нос. – Тебя мне только не хватало.

Он цокнул, а потом отворил дверь.

– Только после вас, – галантно протянул Эйс.

Я вошла в номер, сразу ища взглядом свою куртку. Наверное, мне ещё лучше надеть тёплые носки и достать варежки из чемодана.

Но шапка…

– Ты должен мне новую шапку, – сказала я, и Эйс удивлённо обернулся.

– С чего бы?

– В смысле? А кто мне её испортил, напомнить?

– Я её не испортил, а благословил. Могла бы и поблагодарить.

Этот разговор уже звучал так, будто ни к чему в итоге не приведёт. Вспомнив о нашем уговоре не враждовать, я постаралась взять себя в руки. На самом деле, мне даже нравилось не воевать с ним, а договариваться на словах.

И тогда быстро ушли принципы, и голос в миг смягчился, когда я осторожно произнесла:

– Мне нужна другая шапка. Пожалуйста.

Эйс замер на мгновение. Это было неудивительно, ведь я никогда после начала нашей вражды не говорила с ним так… вежливо. Тем более, ни о чём никогда не просила в таком мягком тоне.

Полностью понимаю его шок. Я бы удивилась не меньше.

– Повтори, – улыбнулся Эйс, выпрямившись: до этого он, наклонившись к розетке, подключал к ней зарядное устройство своего телефона.

– Это вовсе необязательно, – выдавила я из себя, когда он сделал шаг вперёд.

– Значит, не так уж и сильно тебе нужна шапка.

– Это не смешно… На улице тридцать градусов, а мы собираемся проходить какой-то курс выживания.

– У тебя есть своя шапка. Почему ты так брезгуешь её надеть, как будто я «заканчивал» в неё или…

– Фу, хватит! – Я заткнула на пару секунд уши, как будто это помогло бы мне стереть из памяти то, что он только что ляпнул и что воссоздало моё воображение. А потом я всё-таки взорвалась. – Ну и не надо! Сама разберусь! Govnoed!

Не дав ему и слова вставить, я схватила свою куртку и вылетела из номера, громко хлопнув за собой дверью. Неужели у него совсем не осталось совести? Всё настолько плохо?

Натягивая на себя верхнюю одежду, я чувствовала, как во мне угасает последний огонёк энтузиазма, который и без того был очень слабеньким. В голове начали проноситься картинки из документальных фильмов про выживание в дикой природе: строительство хижин, добыча огня трением, поедание личинок… Брр.

Интересно, а в этих местах водятся медведи?

– Ты как? – Хлоя, уже полностью экипированная, с улыбкой смотрела на мои мучения с заевшей молнией, едва