Там, где лежит вина - Миа Шеридан

— Значит, ты знаешь обо мне, да?

Она кивнула.

— Да, знаю, и мне очень жаль. Мне правда очень жаль. Подобное никогда не должно происходить с ребенком, Чарли. Ты стал жертвой.

— Я не жертва, Джози. Ты должна знать это лучше всех. Casus belli, верно?

Девушка тихо заплакала.

— Почему? — выдохнула она. — Я доверяла тебе.

Она услышала странную заминку в его дыхании.

— Это была моя ошибка. Мы стали друзьями. Я понял, насколько мы похожи на самом деле. После этого я никак не мог... ну... — Он издал какой-то щелкающий звук в глубине горла.

Похожи? Нет. Нет. В них не было ничего похожего. Он причинял боль другим, жестоко обращался с людьми, убивал их. Ее желудок сжался. Где Рэйн? Почему она не вернулась из машины? Неужели Чарли что-то с ней сделал? Или она увидела, что он стоит у нее за спиной, и позвонила в полицию?

— Рэйн? — прошептала она.

— С твоей подругой все в порядке. Она очнется через несколько минут. Ее ребенок пристегнут в коляске.

Ее охватило облегчение, и она судорожно вздохнула.

Чарли наклонился ближе.

— Ты знаешь, что означает casus belli? — спросил он, проводя пальцем по ее щеке, по подбородку.

— Обвинение, — ответила она, задыхаясь от страха, представляя себе буквы, вырезанные на бедре, розовые неровные шрамы. Навсегда ставшие частью ее.

Он хмыкнул.

— Да, но не только. Это означает событие, которое оправдывает начало войны, моя милая Джози. Только, знаешь что? Последняя битва уже закончилась. Как и в любой войне, было много жертв. Некоторые — к сожалению, некоторые... нет. — Он прижался лицом к ее волосам, и она услышала, как он вдыхает. Когда откинулся назад, его слова зазвучали медленнее. — Ты веришь в это, Джози? Что даже я нахожу некоторые жертвы прискорбными?

— Да, — прошептала она. Нет. Я не знаю. Она отчаянно пыталась очистить свой мозг, сосредоточиться, заставить его говорить, пока не придумает, как уйти. — Что ты имел в виду, говоря о последней битве? — спросила она.

Пожалуйста, пусть это будет не Рейган.

— Где Рейган, Чарли? Пожалуйста, скажи мне.

Он замолчал, словно раздумывая, и Джози затаила дыхание.

— Полагаю, для Рейган прожить всю жизнь с этим ее мужем, парнем таким же интересным, как мешок с камнями — достаточное наказание, — сказал он тоном Купера, тем же тембром, а затем тихонько рассмеялся ей в ухо, и его смех угас. Он сделал паузу. — Даже самая темная ночь закончится, и взойдет солнце, — прошептал он, и его дыхание обдало ее кожу жаром, после чего он откинулся назад. Теперь это был голос Чарли. — В конце концов, это правда, не так ли? — Он сделал еще одну паузу, когда его тело переместилось. — Мы больше не увидимся, ты ведь знаешь об этом?

— Что? — Это слово прозвучало в основном как выдох.

Он указал на поле, где Рид выходил на поле. Ее живот скрутило, грудь сдавило.

— Он не станет таким, как я, — пробормотал он, словно разговаривая сам с собой.

Какой бы острый предмет ни был у Джози под боком, он внезапно исчез, и Чарли раскрыл ее ладонь, вложив в нее какой-то предмет.

— Я болею за тебя, Джози, — сказал он, — как и тогда, когда смотрел, как ты лезешь в то окно восемь лет назад. — А затем он быстро зашагал прочь, в рощу, за деревья. Не прошло и десяти секунд, как мужчина исчез.

Джози резко обернулась, ее сердце гулко билось в груди, паника разлилась по венам. Она раскрыла ладонь, задыхаясь от шока. Это была та самая игрушка, которую она использовала, чтобы освободиться из комнаты на складе.

Я болею за тебя, Джози.

Она моргнула, большим пальцем нажала на кнопку под фигуркой. Та упала и выпрямилась.

Упала и выпрямилась.

Упала и выпрямилась.

ГЛАВА 44

— Эй, Коуп, офицер из третьего округа на первой линии, — обратился к нему офицер, отвечающий на звонки, когда он проходил мимо, направляясь в комнату отдыха, чтобы согреть остывший кофе.

Зак нахмурился, повернувшись обратно к своему столу.

— Спасибо. — Он поставил чашку среди кипы бумаг и схватил трубку. — Детектив Коупленд.

— Детектив Коупленд, это офицер Леоне из третьего округа. С нами Джози Стрэттон.

Зак выпрямился в своем кресле.

— Джози Стрэттон находится под охраной в своем доме в Оксфорде.

— О. Я соединю вас с мисс Стрэттон. Она должна будет ввести вас в курс дела. Весь Третий округ разыскивает подозреваемого. Я обзвонил весь город прямо перед тем, как набрать ваш номер.

Подозреваемый?

Заку стало жарко. Что, черт возьми, происходит?

— Зак? — Голос Джози.

— Ты в порядке? — рявкнул он, более резко, чем намеревался.

— Да. Я в порядке. Сейчас. Теперь я в порядке. — Она рассказала ему о том, как Чарльз Хартсман, выдавая себя за ее адвоката, заманил ее в парк, где Рид играл в бейсбол. Как он, по-видимому, забрал сумочку Рэйн, а потом как-то усыпил ее, когда она вернулась за ней. Как он подошел к Джози сзади и сделал вид, будто прижимает к ее боку оружие, о том, что он говорил и как быстро исчез.

— Твою мать! — крикнул Зак, поднимаясь на ноги. — Ладно.

Он попытался глубоко вздохнуть. С Джози все было в порядке. Она была в порядке. Он слышал, что с ней все в порядке. Он не стал сейчас размышлять о сценариях «что-если». И все же, несмотря на его уверения в собственной правоте, по позвоночнику пробежала дрожь. Чарльз Хартсман мог убить ее. Прямо там, средь бела дня, когда она стояла у ограды и наблюдала за своим маленьким сыном на бейсбольном поле.

Но он этого не сделал. Не убил. Почему, черт возьми, он этого не сделал?

— Прости меня, Зак, — прошептала она. — Я должна была знать, что это не мистер Хорнсби. Должна была знать. Просто я была такой... Боже, прости меня.

— Все в порядке. Ты в порядке. Все хорошо. — Он заставил свои мышцы расслабиться. — Ты сказала, что он что-то процитировал? — спросил он, имея в виду то, что Чарльз упомянул, когда она спросила о Рейгане.

— Да. — Она сделала паузу, словно пытаясь вспомнить точные слова. — По крайней мере, это было похоже на цитату. Темная ночь закончится, и взойдет солнце, — сказала она. — Или что-то очень похожее.

— Хорошо, — сказал Зак, сказал Зак, снова садясь и открывая браузер. — Подожди. — Он набрал фразу, которую она только что произнесла, и тут же появилась похожая цитата Виктора Гюго. «Даже самая темная ночь закончится, и взойдет солнце».