Официантка - Мелисса Натан

— Ну, — пожал плечами Дэн. — Я же не предлагал, правда?

— Какого черта ты имеешь в виду?

— Ну, мы обсуждали меню, и вдруг ты объявила моим родителям, что мы обручены.

— Мы были обручены! Я искала кольца! Для чего я их искала, для носа своего, что ли?

— Ну, ты же не подождала, пока я попрошу твоей руки, правда?

— В каком веке ты живешь?

— Я не говорю о том, что я обязательно должен был становиться на одно колено…

— Да уж, этого точно бы не случилось, да?

— Но было бы неплохо, — продолжал он, — если бы мы оба поговорили об этом.

— Как это могло случиться, если ты… ты… Он приподнял бровь, ожидая, что она скажет.

— Тебе и так было хорошо, — осторожно сказала она, — ты и не подумал о том, чтобы обременить себя обязательствами.

Дэн расхохотался:

— Мне никогда не было с тобой спокойно. Ты сама понимаешь, что значит жить на пороховой бочке?

— Это неправда! Да, у меня бывают перепады настроения, как и у каждого нормального человека, ну и что? Ты пытаешься меня в этом обвинить?

— Нет, — покачал головой Дэн, — я просто говорю, что мне никогда не было с тобой спокойно.

— Прекрасно.

Они сделали по глотку виски и уставились друг на друга. На просьбу Джеральдины не врать ей, если она задаст вопрос, Дэн утвердительно кивнул.

— Ты когда-нибудь целовался с Кэти, в то время как мы были вместе?

Он помолчал, и Джеральдина расплакалась.

— Один раз, — нарушил тишину он, — и оба мы чувствовали себя ужасно. После этого мы не разговаривали.

— Когда?

— На свадьбе Сэнди, — вздохнул Дэн.

Стакан выскользнул из рук Джеральдины и упал на пол. Она разрыдалась. Дэн кинулся к ней, и она сначала прильнула к нему, а потом оттолкнула. Он остался стоять возле ее кресла, пока всхлипы не затихли.

— Это был тот день, — неожиданно заговорила она, — когда мы с твоей матерью ходили выбирать мне свадебное платье.

Дэн понимал, что не может сейчас просто уйти и оставить ее в таком состоянии. Он пропустит начало вечеринки, что поделать. Он налил еще один бокал виски, протянул ей и ждал, пока она не выпьет все до дна.

Сьюки нашла Кэти сидящей на кухонном полу как раз перед тем, как вечеринка должна была начаться. Сьюки кинулась к ней и обнимала до тех пор, пока Кэти не нашла в себе силы заговорить.

Она рассказала подруге все. О том, как хотела уйти с работы и вложить деньги в другое кафе, там, где жила ее мать. О том, что Пол бросил «Кричтон-Браун» и Дэн собирался продавать кафе. И о своем решении вложить деньги в кафе, чтобы спасти его. И о том, что она рассказала Дэну, что знает — он целовал ее на свадьбе, уже будучи обрученным с Джеральдиной. И что Дэн не извинился и не опроверг этого. И что он просил ее вступить в дело вместе с ним, потому что они — прекрасная команда, и почти плакал. И что она пригрозила, что расскажет Джеральдине, как они целовались. И что Дэн поехал к Джеральдине сказать, что будет с Кэти. И что она пыталась дозвониться до тетушки Эдны, чтобы посоветоваться, но не смогла. А потом позвонила мама и сказала, что тетушка Эдна умерла, и теперь у нее нет достаточно денег, чтобы вложить в дело или чтобы самой купить кафе…

— Но я могу купить красивые часы, — прошептала Кэти, снова начиная плакать. — Моя жизнь — это какой-то сплошной хреновый фарс.

— Дорогая, — сказала Сьюки, — у фарсов всегда счастливый конец. Даже у хреновых.

— Как может хорошо закончиться этот? — горестно спросила Кэти.

— Не знаю, — промурлыкала Сьюки, — но ты не узнаешь конец раньше, чем он наступит. А до тех пор у тебя есть надежда.

Расстроенная Джеральдина выпрямилась в кресле, а Дэн уставился в пол.

— Ты не один такой, — сказала она, и Дэн удивленно поднял брови. — Брайан. Мой босс.

— Ты…

— Ничего серьезного, — покачала она головой, — просто флирт. Странные подарки. Он говорил мне, что ты недостаточно хорош для меня.

— Но он меня никогда не видел.

— Я ему рассказывала.

— А, спасибо.

Они посидели в тишине. А потом новая волна дрожи прошла по телу Джеральдины.

— Знаешь, чего я не понимаю? Как может женщина хотеть замуж и в то же время делать вид, что это не так, а на самом деле — просто ждать, ждать и ждать той поры, когда это чудесным образом «произойдет». Это не должно быть таким трудным, — прошептала она и снова заплакала.

— Я знаю, — ответил Дэн.

Когда Джон, держа в руках бутылку вина и три стакана, вошел на кухню, Кэти и Сьюки поняли, что вечеринка началась. Джон сел рядом с ними на пол, сказал, что у него есть кое-какие новости, а Сьюки добавила, что и у нее тоже. Кэти сказала, что на эти 24 часа ей вполне достаточно новостей, и Сьюки заставила ее рассказать все Джону, прежде чем они расскажут ей свои. Когда Кэти закончила рассказывать, Джон лишился дара речи.

— Мда, — сказал он, — мои новости с этими не сравнятся.

— Да, — согласилась Сьюки, — мои тоже.

Она протянула Кэти бокал вина, но та твердо отказалась. Алкоголь затуманивал ей мозг, а ей больше не хотелось смотреть на мир мутными глазами.

Джеральдина подождала, пока ее слезы высохнут, выпила последний глоток виски и потом на глазах у Дэна позвонила своему боссу Брайану. Дэн поднялся и пошел к выходу.

— Какой он из себя этот Брайан? — спросил он уже в дверях.

— Богатый, безнадежно влюбленный и обожающий детей, — улыбнувшись, сказала Джеральдина.

— Ты собираешься выйти за него замуж? — поинтересовался Дэн.

— Ну, у меня теперь есть для этого все, что требуется, — рассмеялась Джеральдина, — и это так романтично! Он столько лет меня ждал.

Дэн послал ей воздушный поцелуй, и она помахала ему рукой. Он попрощался, пожелал ей удачи и наконец покинул ее дом. Две минуты спустя, когда он добрался до машины, он дрожал. Он не помнил, чтобы когда-либо чувствовал себя таким юным. Он будет с Кэти. Осталось всего несколько минут.

А на кухне Сьюки и Кэти пищали от восторга: издателю понравился роман Джона и его идеи насчет последующих книг. Они поговорили с Ричардом Миллером о возможной сделке.

А потом, когда смех затих, Кэти посмотрела поверх голов Джона и Сьюки на холодильник, где висела фотография с вечеринки по случаю обручения Сэнди. Фотографий, вообще-то, было четыре — она и Дэн, глядящие друг на друга, вторая — где один из друзей Дэна в зеленой рубашке тискает лучшую подругу своей девушки, третья — они и Хью разговаривают, и последняя, где пьяный Джон обнимает Кэти, а Сьюки смотрит на них. И ее осенило, словно она полностью, наконец, собрала сложный паззл. Все другие части этой мозаики сложились уже годы назад — вот Сьюки неожиданно приходит к ним в гости, а вот она просит Джона составить ей резюме, готовность, с которой она согласилась помочь ему с интервью, веселье вместо ревности, когда Ник стал встречаться с Пэтси. И вот перед ней было последнее доказательство. Сьюки любила Джона.