В объятиях герцога - Керриган Берн

Но Коул, к несчастью, больше не видел Джереми, так как окно превратилось в сплошное черное пятно. Однако в темноте продолжали белеть свешивавшиеся из окна связанные простыни с большим узлом на конце, в котором находилась Имоджен.

Коул не привык молиться, но сейчас он мысленно обратился к Богу, прося его о помощи и защите. «Я не заслуживаю пощады, Господи, но молю, спаси эту женщину!» – сжав зубы, молился он.

– У каждого из нас есть свои демоны, не так ли, ваша светлость? – донесся голос из темного окна.

Это был уже не Джереми, а кто-то другой, находившийся внутри него, продукт его воспаленного рассудка.

Коул знал, что с этим воображаемым существом он не сможет договориться.

– Не делайте глупостей, – властным голосом произнес он, чувствуя, как в нем снова закипает ярость. – Кем бы вы ни были, я расправлюсь с вами, если с Имоджен что-нибудь случится.

– Я – один из тех, кто правит миром, – заявил голос. – Смешно! Джереми думал, что сможет спрятать эту женщину от меня, как бы не так! И вы не надейтесь, что сумеете ее спасти!

В тишине ночи раздался злобный смех, от которого Коул похолодел. Тело Имоджен дернулось, резко скользнуло вниз, затем остановилось на довольно значительной высоте от земли и стало раскачиваться на фоне стены дома. Из груди Коула вырвался рык отчаянья, и он бросился вперед.

– А ну, стоять! – приказал голос, и Джереми снова пустил Имоджен на несколько секунд в свободное падение.

Коул замер.

– Чего вы хотите? – прямо спросил он, испытывая отвратительное чувство беспомощности.

– Я решаю, что будет веселее. Заставить вас смотреть, как Имоджен умрет, разбившись о землю, или подтянуть ее назад и проверить, успеете ли вы подняться сюда прежде, чем я задушу ее голыми руками.

У Коула перехватило дыхание. Он лихорадочно переводил взгляд то на облачное небо, то на Рэтбоуна, то на свой клинок, то на Имоджен, решая, что делать.

– Ты сегодня умрешь! – крикнул он. – Но я дам тебе шанс уйти в могилу быстро и безболезненно, если ты отпустишь Имоджен прямо сейчас. Иначе я четвертую тебя!

– Вы хотите, чтобы я отпустил ее?

Облака еще плотнее затянули небо. Рэтбоун мог действовать, не опасаясь быть замеченным.

– Выбор за тобой. – Голос Коула был жестким, непреклонным, как будто он тоже был одержим бесами, как и Джереми, который держал Имоджен в заложниках. – Отпусти Имоджен, и ты умрешь быстро. А если не послушаешься, то сдохнешь в неимоверных муках.

– Очень хорошо… – В голосе Джереми звучали нотки радости. – Вы меня уговорили. Я отпущу ее.

И Джереми выпустил связанные простыни из рук.

В этот момент произошло несколько событий одновременно. Коул метнул клинок наугад в черный проем окна. Рэтбоун, отделившись от стены, поймал Имоджен и упал вместе с ней на землю. О’Мара выбил дверь, ведущую из коридора в спальню графини. А Джереми с ножом в груди упал из высокого окна на землю.

Задыхаясь от волнения и шепча ее имя, Коул бросился к Имоджен. Бесцеремонно оттолкнув Рэтбоуна, он прижал графиню к груди, а затем, спохватившись, стал ощупывать ее обнаженное тело, чтобы проверить, нет ли ран и переломов.

Слава богу, Имоджен не пострадала при падении. Коул укутал ее в простыни.

– Графиня упала с небольшой высоты, – сказал Рэтбоун. – Этот безумец, дразня вас, опустил ее довольно низко, и мне не составляло труда ее поймать.

– Но почему она не шевелится? – забеспокоился Коул.

– Она дышит? – В голосе Рэтбоуна звучала тревога.

Коул прижался щекой к щеке Имоджен.

– Позовите врача! – распорядился он.