Таинственный свет луны - Шеннон Дрейк

— Ты труп! — рычал Картер как зверь. — Надеюсь, ты отдаешь себе в этом отчет? Но я не убью тебя сразу — мне этого мало. Я разорву тебя на куски!

Он хватал их с Мэгги и с размаху бросал об пол и о стены. Ударившись о стену, Шон помотал головой, чтобы прийти в себя.

Он снова увидел Картера. Теперь Аарон обрел вид человека.

— Аарон! Ты ведь хочешь сразиться со мной! — крикнула Мэгги, стараясь отвлечь его от поднимавшегося с пола Шона.

Потом она сменила тактику. Издав боевой клич, Мэгги бросилась на Аарона, но тот легко отразил ее атаку и расхохотался:

— Неужели ты думаешь, что победишь меня, любовь моя? Все то время, что прошло после нашей последней стычки, я не сидел сиднем, а совершенствовал боевое мастерство. Для этого мне пришлось принимать целые ванны крови. Теперь, Мэгги, ты не одолеешь меня и через тысячу лет.

С этими словами Аарон поднял Мэгги на вытянутой руке. Как она ни дралась и ни пыталась укусить его за горло, все было напрасно.

Между тем Шон поднялся, вскинул пистолет и, прицелившись, выстрелил. Потом взвел курок и выстрелил снова, но осторожно, так, чтобы не задеть Мэгги.

Все-таки Шон попал в него. Он понял это потому, что Мэгги снова обрела силу и вцепилась в Аарона. Услышав, как свинец вошел в тело Аарона, она сразу же накинулась на вампира.

Аарон швырнул ее на пол.

А потом, совершенно неожиданно для всех, он снова исчез.

И вот тогда на Шона стала наступать тьма. Почти невидимые пальцы рвали его тело, старались выколоть ему глаза… А потом Аарон снова поднял Шона и швырнул на пол.

Боль была ужасная. Казалось, Шона измолотили досками. У него болело все — голова, плечи, спина…

Он лежал в темноте. Увидев Мэгги, Шон собрался с силами и пополз к ней.

— Скажи мне только одно: где он? — спросил Шон.

— Не знаю. Уверена только, что он вернется.

Шон обнял Мэгги и зашептал ей на ухо:

— Знаешь, тебе придется все-таки это сделать. Превратить меня в свое подобие.

Она замотала головой:

— Нет, Шон, пусть уж Аарон возьмет меня и удовлетворится этим. Он сам мне говорил, что желает этого.

— Глупости! Никакой дар не удовлетворит его зверскую натуру. К тому же, если ему удастся нас побить или обмануть, он станет еще сильнее — как ты этого не понимаешь?

— Умоляю, Шон, не проси меня об этом. Я ведь люблю тебя, а состояние «перехода» почти равно смерти. Да это и есть смерть, если разобраться.

— Прошу тебя, Мэгги, сделай это для меня!

— Даже став вампиром, ты не сможешь его убить. Таковы правила, которые никто не может нарушить. Даже Люсьен. За такое деяние суд вампиров приговаривает к смерти.

Они снова услышали смех. За спиной у Мэгги появилась большая темно-серая тень, которая с каждой минутой обретала все более четкие очертания.

— Сделай это, Мэгги! Молю тебя!

— Нет, Шон, никогда, — ответила она, целуя его.

— Сделай это, Мэгги, хотя бы из любви к Господу, иначе пострадают десятки, если не сотни безвинных людей.

На его щеки капали ее слезы.

— Сделай это, Мэгги, прошу тебя!

— Нет, Шон, этого я не сделаю никогда.

Он привлек ее к себе и пристально посмотрел в золотисто-кошачьи глаза.

— Или сейчас, или никогда, Мэгги.

— Нет!

— Мэгги, я не собираюсь становиться вампиром всерьез. Только представь — я буду человеком, но с телом и замашками вампира!

— Шон, тут трудно сказать что-либо определенное. Когда мужчине вводят тинктуру, он чаще всего становится умалишенным. И начинает убивать.

— Но других шансов у нас нет — ты это сознаешь?

И тогда Шон почувствован у себя на горле ее зубы. Они напоминали стальные гвоздики. Отравленная ими кровь расходилась по его венам.

Неизвестно, сколько прошло времени, но Шон ощутил в себе гигантские силы. Он стал словно шаровая молния.

Прошла еще минута — или несколько минут, — и Шон увидел, как на диване начали обозначаться руки, ноги, плечи и голова. Это был Аарон.

Он нарушил правила и набросился на своего собрата.

Шон оборонялся. Аарон Картер был вооружен огромным ножом, и шансов у Шона, отбивающегося от него, почти не было. Пропустив сильнейший боковой левый, он некоторое время приходил в себя.

Но постепенно Шон стал приноравливаться к Аарону.

Тот, перехватив нож поудобнее, снова пошел на него.

Мэгги пыталась помешать Аарону. Она стояла у него за спиной, отклоняясь то влево, то вправо. Не участвуя в схватке непосредственно, Мэгги отвлекала внимание Картера.

Шон, почувствовав, что у него появился сильный союзник, сам пошел в наступление на вампира. У Картера имелось преимущество — он был вооружен широким длинным ножом-мачете.

Неожиданно, с порывом ветра, в комнату вихрем ворвался Люсьен:

— Собираетесь биться? Но только один из вас вооружен клинком. Это непорядок. В таком случае возьмите и вы клинок, Кеннеди. Вообще-то дуэли у нас не допускаются, но у вас с Картером такие глаза, что примирение между вами вряд ли возможно, а потому мы готовы пойти вам навстречу. Тем более у Кеннеди есть в футляре кавалерийская сабля, о которой он почему-то забыл. Уверен, оружие предков придаст ему силы. Что у вас, Картер?

— Нож-мачете.

— Ну что ж, как в таких случаях говорят — с Богом!

Они сошлись в библиотеке, где люди, чтобы не мешать им, жались по стенам.

Помахивая саблей, Шон ждал, когда Аарон атакует его. Как только Аарон напал на Шона, их клинки со звоном скрестились.

Оружие у Аарона было более тяжелое и широкое. Сабля же Шона, более легкое оружие, в руке поворачивалась быстрее.

— Шон! — душераздирающим голосом крикнула Мэгги, когда Аарон размахнулся.

Аарон с размаху нанес удар. Шон отразил его, а потом по-кавалерийски взмахнул саблей, больше действуя при ударе кистью и предплечьем, чем плечом. Все затаили дыхание.

На долю секунды в глазах Картера мелькнули испуг и удивление, после чего голова с чавкающим звуком слетела у него с плеч — острая сталь перерубила мышцы, хрящи и сухожилия.

Шон отшвырнул дымящуюся от крови саблю. К нему бросилась Мэгги и стиснула его в объятиях.

— Боже, Шон, что ты сотворил!

— Что ж, теперь появился еще один убийца, — мрачно обронил Шон.

— Господи, Шон, ты не понимаешь…

— Мэгги, пока мы живы. Хотя у нас в доме есть убийца, больше никто здесь никого не убьет. Теперь, после всего случившегося, мы должны приложить все свои силы, чтобы жить иначе!