Непокорное сердце - Джил Грегори

Девушка мечтательно улыбнулась. Внезапно дверь ее спальни отворилась. Сердце Брайони испуганно заколотилось. Она глубже погрузилась в ванну, скрывая под водой свое нагое тело. К ее удивлению, на пороге оказался Джим Логан, одетый в черное, с алым платком на шее. Его высокая мускулистая фигура почти полностью занимала дверной проем. Глаза Техасца блестели обычным холодным блеском, а на губах играла насмешливая улыбка.

– Д-Джим! Что ты здесь делаешь? Ну-ка убирайся отсюда! Я спущусь вниз и поговорю с тобой, после того как оденусь.

Но улыбка Логана сделалась шире, и, не обращая внимания на ее слова, он вошел в спальню. Притворив за собой дверь, он остановился, прислонившись спиной к комоду. Рана Джима благополучно заживала. Теперь он выглядел еще более сильным и устрашающим, но Брайони его не боялась.

– Что это ты задумал? – обратилась она к нему возмущенно. – Пожалуйста, уходи и подожди меня внизу!

– Прошу прощения, красавица, – процедил он сквозь зубы, весело глядя на Брайони, – но, пожалуй, я останусь здесь.

– Но почему? – воскликнула девушка. – Что-нибудь случилось?

На мгновение у нее мелькнула ужасная мысль: а не передумал ли он жениться? Вдруг в последний момент он решил, что ему дороже всего его свобода? Неужели он пришел сказать, что покидает ее? К горлу Брайони мгновенно подступила тошнота.

– Я решил, что нам делать после медового месяца, и хотел рассказать тебе об этом. И насчет сегодняшнего вечера у меня также есть несколько оригинальных идей.

По блеску в его глазах Брайони без труда догадалась, что он имеет в виду. Возмущенно вскинув голову, она опустилась глубже под воду и скрестила на груди руки.

– Джим Логан, ты… ты… ты животное! Мы еще не женаты, ты же знаешь, и если ты полагаешь, что можешь вот так врываться ко мне в спальню и рассчитывать, что я… я отдамся тебе в самую ночь накануне свадьбы…

Логан перебил ее, усмехнувшись:

– Кажется, это будет не первый раз, красавица, и мне что-то не хочется ждать до завтра.

Брайони взглянула на него, сверкнув глазами. Его высокомерие было неподражаемо! Но она научит его считаться с ее мнением! Несносный упрямец!

– Встретимся завтра у здания суда, – сказала она раздраженно. – А сейчас, будь добр, покинь мой дом немедленно.

Вместо ответа Логан схватил большое полотенце, лежавшее на туалетном столике, и потряс им, поддразнивая Брайони.

– Ну же, иди сюда. Ты же не можешь навечно остаться в этой ванне. Иди ко мне, я тебя обсушу и согрею.

– Джим! – Щеки девушки покраснели. – Мне уже довольно холодно здесь сидеть, и я действительно собираюсь вылезать, поэтому будь так любезен, передай полотенце и выйди вон, я тебе буду за это весьма признательна, – выговорила она ледяным голосом, но Джим только рассмеялся.

– Если тебе в самом деле нужно это полотенце, маленькая красавица, подойди и возьми его сама.

– О! – Брайони вспыхнула, как огонь.

Проклятие, в ванне становилось по-настоящему холодно! Стиснув зубы, девушка встала со всем достоинством, на какое была способна, и, выйдя из ванны, потянулась за полотенцем. Но в этот момент Логан поймал ее за запястье и дернул к себе, накидывая полотенце на ее дрожащие плечи. К пущему возмущению Брайони, этим дело не ограничилось. Он принялся тщательно обтирать ее тело.

Девушка постаралась увернуться.

– Джим! Ты невозможный человек! Если ты думаешь, что можешь врываться ко мне, когда тебе вздумается, и… и…

Гневные слова сами собой замерли на ее губах… Тепло и невыразимое удовольствие разлились по ее телу. Его руки всегда действовали на нее одинаково, гася гнев и пробуждая неодолимое желание слиться с этим человеком воедино. Он прижимал к себе ее нагое тело, позволив полотенцу незаметно соскользнуть на пол. Его пальцы коснулись полных мягких грудей девушки, и огонь пробежал у нее по жилам. Их губы встретились, и Брайони обвила руками шею Джима. Он легко поднял ее на руки и уложил на кровать, не прерывая поцелуя. Она помогла ему освободиться от одежды.

Из ее груди вырвался крик удовольствия, когда он проник в нее. Они вновь погрузились в жаркий мир чувственных наслаждений.

Уже глубокой ночью, обессиленные, возлюбленные лежали в объятиях друг друга. Их переплетенные обнаженные тела блестели. Брайони лениво и нежно поцеловала Джима в плечо.

– Я люблю тебя.

– А я тебя, дорогая моя красавица. Брайони прижалась к нему теснее и вдруг приоткрыла глаза, вспомнив что-то.

– Джим!

Ее голос прошелестел, как легкий ночной ветерок.

– Да?

Она дотронулась до его широкой груди, ощутив под пальцами редкие, короткие завитки волос.

– О каком это решении ты говорил сегодня? У тебя есть планы насчет нашего будущего после Сан-Франциско?

– Так ты вспомнила?

Логан осторожно опустил ее голову на подушку и приподнялся на локте.

– Как ты смотришь на то, чтобы обосноваться в Техасе, любовь моя?

Брайони широко раскрыла свои изумрудные глаза, и в них отразился мягкий лунный свет.

– В Техасе? То есть у тебя дома? На фамильном ранчо?

Она с трудом поверила ему, когда он кивнул. Радостная улыбка озарила лицо Брайони, и она обняла Джима за шею.

– Ты же знаешь, я буду счастлива везде до тех пор, пока ты со мной, – прошептала она, – но я так рада, что ты решил вернуться домой! Значит ли это… – она замялась, подыскивая нужные слова, – что ты примирился с отцом?..

– Да, – Джим кивнул, лаская ее волосы, и продолжил тихим голосом: – Я много думал в последнее время, мне надо было разобраться в себе, в своих чувствах. Помнишь, я говорил тебе в пещере, что не могу сам себя простить? Ну так вот, кажется, теперь я могу это сделать. Я подумал о том, как ты сумела пережить всю эту историю со своим отцом. Ты порвала связь с прошлым. Знаю по себе, как это нелегко дается. Ты живешь будущим. Теперь моя очередь сделать то же самое. Я должен забыть старые ссоры, вернуться в семью.

Я понял, что все эти годы попросту старался убежать от прошлого. Мой отец хотел умереть с миром. Поэтому он оставил ранчо мне пополам с Дэнни. Раньше я не мог согласиться принять свою половину… а теперь полагаю, что могу. Проклятие, Брайони, я просто не имею права поступить иначе!

Ради него и ради себя самого я должен забыть вражду, которая нас разделяла, и вернуться домой. Это, вероятно, единственный способ залечить старые раны и вернуть в семью мир раз и навсегда.

Он усмехнулся, но Брайони чувствовала, как нелегко ему было прийти к такому решению, какая напряженная душевная работа предшествовала этим словам.

– Кроме того, Дэнни уже так давно умоляет меня вернуться и помочь ему вести дела, что я начинаю сомневаться, не рухнет ли родимое гнездо, если я откажусь в очередной раз. Этот парень…