Забыть нельзя, влюбиться невозможно - Алекс Коваль

- Методы можно и возродить, были бы последователи.

Брови нахмурились, а желваки заходили, угрожая стереть его идеальные белые зубы в порошок.

- Меня ты и пальцем не тронешь из чувства самосохранения, – легкая ухмылка не сходит с моего лица. Прямой взгляд. Спокойствие оппонента всегда еще больше деморализует противника. Рустам Тахирович не исключение.

Я встал с кресла, запахивая пиджак и пряча руки в карманы брюк.

- Я расскажу тебе два возможных сценария развития дальнейших событий. Первый: ты отдаешь мне все бумаги, разрываешь любые связи с семьей моей женщины и молча, прижав хвост, уходишь в закат. Подыскать новую власть в городе мы поможем, не переживай. Да, человек будет не такой скотиной, как ты, но думаю, это и к лучшему, – усмехаюсь, наблюдая, как стремительно багровеет лицо Кольника старшего. – Прикрываешь все свои тотализаторы, точки производства паленого алкоголя и прочую херню, которой промышляешь. Это более мягкий для тебе выход из ситуации.

- И какой же второй, Александр Дмитриевич? – скалится Кольник, смотря на меня снизу вверх. Снова вернулись к обращению на «вы»? Отлично, значит одной ногой уже на мушке. – Убьешь?

- Нет, что вы, Рустам Тахирович. Я же говорю, времена, когда трупы распихивали по мешкам и раскидывали по водоемам, прошли. Второй сценарий: ты оставляешь все как есть, и уже менее чем через час попадаешь в следственный изолятор по обвинению в мошенничестве в особо крупном размере. Ну, а там всплывает дело десятилетней давности о взяточничестве, организация заказного убийства, сбыт наркотиков, и это только тяжелые уголовные статьи. Про мелкие, вроде отмывания денег, думаю, смысла говорить нет. Свои грешки ты и сам знаешь.

- У тебя нет доказательств, – смеется Кольник, – это все пустой треп. Уж если засыльные прокурорские не смогли меня засадить, то у тебя точно силенок не хватит.

Я усмехнулся такой самоуверенности, покачал головой и направился на выход. Замер в пороге, считая своим долгом высказать единственное оставшееся предупреждение.

- На самом деле, у тебя не так много времени, чтобы принять решение, Рустам Тахирович, – бросаю взгляд на настенные часы и мысленно прикидываю, где в этот момент Аркадьич. – Уже с минуты на минуту рискуешь встретиться с представителями закона. Интересно, все офшорные счета успел припрятать?

Кольник вскакивает с места с прытью пацана да так и замирает. Потому что только я успеваю договорить, яростную тишину кабинета разрывает трель телефона.

Твою мать, вовремя. Разыграли, как по сценарию. Как в эпической экшен-сцене.

Святая древность, кнопочный Nokia противно верещит, разрывая тишину кабинета. Кольник отвечает звонившему и стремительно багровеет. Хотя куда уж больше. Его буквально потряхивает от злости.

Да, мужик, тебя серьезно взяли за яйца. Наивно полагать, что я приехал в «логово зверя» не имея надежного прикрытия и веских оснований так распыляться. Вроде дураком никогда не был. В жизни многое повидал и спасибо «боевой» молодости, научила отвечать за себя и свои поступки.

- Да... – рычит Кольник в трубку, прожигая мою непоколебимую фигуру взглядом. – Да… - неосознанно кивает, – Кто?! – видимо доложили, кто тот инквизитор, явившийся по его продажную душу. – Понял тебя! Ничего не делай! Дай телефон главному.

Кольник протягивает мне пошарпанный мобильник и, скрежеща зубами, кивает. Дошло-таки, что я шутить не привык.

- Согласен на все условия. Отзывай своих псов.

- Я рад, что мы пришли к компромиссу.

Беру трубку и едва сдерживаю себя от ухмылки. Клин клином вышибают. Он демонстрировать власть перед хрупкой беззащитной девчонкой не постеснялся, а как только почувствовал, что задница начала гореть, сразу взад пятки. Сожрал бы его столичный бизнес, ой, сожрал.

- Слушаю, – голос генерального прокурора предельно собран, оно и понятно, расшаркивания будут потом. Сейчас рядом слишком много лишних ушей.

- Аркадич, идем по первому сценарию, –  ухмыляясь, говорю кратко в трубку.

- Понял вас, Александр Дмитриевич, - загоготал мужик, кидаясь отдавать приказы своей команде.

- Что вам, столичным, не сидится в вашей Москве? Че, блядь, неужели все ради нее? – стучит кулаком Рустам и вышвыривает стопку заветных бумаг. Ох, сколько слов мне хотелось бы сказать этой маразоте, но смысла не вижу тратить драгоценное время.

Хватаю несчастные расписки и швыряю в пылающий камин, с секунду пронаблюдав, как стремительно превращаются в пепел Дашины проблемы, поворачиваюсь к застывшему Кольнику.

- Неделя, Кольник. Забираешь своего щенка из столицы, закрываешь всю свою чернуху, и чтобы духу я твоего больше не видел. Сунешься к моей семье, будешь пожизненно жрать баланду на нарах»

Воспоминания потоком проносятся в голове. Задумавшись, понимаю, пожалуй, это один из моих самых тяжелых «маневров» за последние десять лет. Помимо Семена пришлось подключить еще пару-тройку высокопоставленных ребят, в том числе и из областного самоуправления. И, естественно, каждый что-то ждет взамен. Не люблю быть должным, но ради Даши готов землю перевернуть и весь мир к чертям разнести.

Поток мыслей прерывает неуверенный стук в дверь.

- Войдите.

Пока посетитель не переступил порог, я занимаю снова сидячее положение в кресле и отдергиваю рубашку. Развалился тут посреди рабочего дня. Личная жизнь – это прекрасно, но если наши с Дашей бессонные ночи и дальше продолжатся, то я скоро буду засыпать стоя.

- Привет. Не отвлекаю? – слышу тихое и неуверенное.

Отрываю глаза от документов и встречаюсь с родным карим взглядом.

Моя Даша.