Я говорил, что лучше промолчать? - Эстель Маскейм

Наши дни

Несколько часов я остаюсь возле Иден, прислушиваясь к ее ровному дыханию. Я раздвинул шторы и гляжу в окно. Вечеринка на пляже в самом разгаре. У сцены – огромная толпа танцующих. Если прислушаться, можно уловить отдаленные звуки музыки. Ночь сверкает яркими огоньками.

Сзади раздается шорох. Оборачиваюсь и в полумраке различаю силуэт Иден. Она откидывает в сторону простыню и лихорадочно шарит по тумбочке. Нащупав стакан, Иден приподнимается на локте и жадно пьет воду.

– Как ты себя чувствуешь? – негромко спрашиваю я.

Иден вздрагивает,, отрывается от стакана и оборачивается ко мне. Прежде чем ответить, она несколько секунд с удивлением смотрит на меня.

– Лучше. Сколько времени?

– Три часа. – Покосившись на окно, со смешком добавляю: – Вечеринка в полном разгаре.

В полутьме угадываются черты Иден, и я замечаю, что она хмурится.

– Ты туда не возвращался?

Неужели она думала, что я уйду и брошу ее тут одну?

– Нет. Побоялся, что у тебя начнется рвота или еще что-нибудь случится, – тихо откликаюсь я. – И вообще мне не хотелось туда идти.

В прошлом году я в это время уже лежал у Тиффани, мучился, задыхался и метался в бреду. Я долго находился без сознания и не помню, что со мной происходило, зато друзья потом в красках описали это жуткое зрелище. С тех пор прошел год, а я продолжаю наступать на те же грабли: раза три в неделю как штык заезжаю к Деклану.

– В чем дело? – Иден садится на постели.

– Ни в чем, – вру я.

Обхватываю колени, подтянув их к подбородку. Я уже во многом открылся Иден, но про этот случай рассказать не могу. Даже представить боюсь, что Иден тогда обо мне подумает.

– Я же вижу: что-то не так, – настаивает Иден. Она отпивает еще воды, не спуская с меня глаз. – Тайлер, что с тобой?

– Понимаешь… – Слова застревают в горле. Мне не хватает духу все ей объяснить: слишком страшно.

– Что? – не отстает Иден.

– Год назад… – ссутулившись, бормочу я и снова умолкаю.

Как признаться Иден, что в тот день я по обыкновению пытался отвлечься с помощью наркоты и, как последний идиот, едва сам себя не свел в могилу?

– Ты чуть не умер, – заканчивает за меня Иден. Значит, ей уже все известно. – Рейчел говорила, что ты потерял сознание от наркотиков.

Протрезвев, она стала прежней. Не колеблясь, Иден называет вещи своими именами. Проглотив комок в горле, поднимаюсь и, сунув руки в карманы, прислоняюсь к стене.

– Лучше пей побольше, – советую я.

Иден послушно опрокидывает в рот остатки воды и, поставив стакан на тумбочку, встает с кровати. Приблизившись ко мне, она тихо спрашивает:

– Зачем тебе наркотики?

Вот прицепилась! Иден упорно пытается докопаться до истинных причин моих поступков.

– Ну что ты ко мне пристала? – с досадой отмахиваюсь я.

– Скажи мне правду.

– Черт возьми, сколько тебе повторять?! – возмущаюсь я и, все больше распаляясь, сжимаю кулаки. Силюсь подавить вскипающую во мне злость. – Я правда пытаюсь отвлечься!

– Отвлечься от чего? – Иден теряет терпение и тоже повышает тон. Все лето она старалась заглянуть мне в душу и, похоже, теперь не намерена отступать. – Да еще таким идиотским способом! Зачем тебе это надо?

– Так легче жить, – рычу я.

Как обидно: всего минуту назад нам было так хорошо и спокойно, а теперь во мне бушует гнев. Не на Иден. На нее вообще невозможно сердиться. Просто трудно признавать правду, вот я и бешусь.

– И что же такого тяжелого в твоей жизни?

– Иден, хватит, – твердо прошу я. Хоть бы она не стала бередить мои старые раны.

– Что хватит? – Она делает еще шаг ко мне.

– Хватит пытаться меня раскусить.

Сердце учащенно бьется. Умоляюще смотрю на Иден в надежде, что она прекратит меня терзать. Если я все ей выложу, она сразу поймет, какой я на самом деле жалкий и несчастный.

– Тайлер, ты за какую команду болеешь: за «Форти Найнерс» или за «Чарджерс»? – неожиданно интересуется она.

Она серьезно?! Вот так, ни с того ни с сего, перейти от разговора о наркотиках к футболу? И все-таки я с готовностью хватаюсь за возможность сменить тему.