Зяблик - Анна Кимова

Юля глубоко вздохнула, помолчала и уверенно произнесла:

– Дима, я люблю тебя.

Он прижался к ней и тихо произнес с чувством:

– Я знаю. Я это вижу.

Дмитрий отстранился, изучающе посмотрел на девушку и сказал:

– Я тоже люблю тебя. Но я не об этом тебя спросил. – Он был охвачен беспокойством, и на его лице отражалось сильное волнение. – Если бы я был на твоем месте, со мной точно происходило бы что-то подобное. Даже не представляю, что бы со мной было, если бы у меня отняли возможность быть первым. Наверное, моя жизнь потеряла бы смысл. Я не хочу до конца наших дней видеть в твоих глазах печаль, возникшую оттого, что ты жила не своей жизнью. Не представляешь, как это трудно, но… Тогда я бы лучше тебя отпустил.

– Дима…

– Нет, подожди. Помнишь наш разговор после моего дня рождения? Ты тогда сказала, что мы живем в разных городах совершенно разными жизнями. Я все время вспоминаю эти твои слова. – Он вздохнул. – Я одно понял. Таких, как ты – нет, и ты не должна зарывать свои способности в землю. Я не могу за этим наблюдать. Ты должна найти себя. А я не должен тебе мешать.

Юля медленно провела ладонью по его щеке:

– Дима, таких, как ты тоже нет. Ты не мешаешь мне, ты меня вдохновляешь. Печаль, которую ты разглядел – это лишь грусть по моему прошлому. Но она связана совсем не с тем, о чем ты думаешь. У меня впервые в жизни появилось много времени для того, чтобы подумать о том, как я жила, вспомнить обо всех своих драмах, об ошибках, которые я совершала. Понять, кто я есть на самом деле. И, думая обо всем этом, я пришла к выводу, что я всего лишь женщина, которая тебя любит. – Юля замолчала и заглянула в глаза Дмитрию. – Сейчас мне больше нечего сказать о себе. Нечего тебе дать, кроме своей любви. Не в чем сравниться. – В ее глазах появились слезы. – И меня пугает, не будет ли этого недостаточно для такого человека, как ты.

Дмитрий рассмеялся:

– И это все?

Она опустила голову и кивнула. Он взял Юлю пальцами за подбородок и приподнял ее голову:

– Посмотри на меня, – улыбаясь сказал он. Девушка подняла глаза. – Ты неподражаема!

Дмитрий поцеловал ее в лоб и продолжал тоном человека, желающего что-то внушить собеседнику:

– Юля, я раньше никогда ничего не боялся. Был хладнокровен. По сути дела, все мне были безразличны. Кроме мамы, конечно. А потом появилась ты. И весь мой мир перевернулся. В моей жизни появился смысл, – продолжая смотреть ей в глаза, Дмитрий взял Юлю за руку, – я изменился. Насовсем. Понимаешь? Из-за тебя. Это ты меня изменила. Теперь ты бьешься вот здесь, – он приложил ее руку к своему сердцу, – вместе с моим сердцем. И всегда будешь биться.

Две слезинки выкатились из ее глаз. Дмитрий улыбнулся и сказал:

– Последнее, что должно пугать тебя в этой жизни, так это то, что мне когда-нибудь станет недостаточно одной тебя.

Юля кивнула, и Дмитрий провел ладонью по ее щеке. Он снова обнял ее за плечо, и они продолжили движение по направлению к выходу.

– Но ты должна найти себя. Если нужна моя помощь – обращайся.

– Не помню, говорила ли я тебе, что ты удивительный человек?

Дмитрий озорно запрокинул голову назад и сказал протяжно:

– Ну, вообще-то я такого не припомню…

Раздался их смех.

***

Свет вокруг сияет, распахну глаза,

Страх мой исчезает, кончилась гроза.

Я любовь искала, словно яркий свет,

Я ждала начала много долгих лет.

Мне твой поцелуй на вопрос ответил,

Милый, торжествуй – лучший ты на свете!

Лишь в твоих руках нет во мне сомнений,

Растворился страх бывших поражений.

С нами бесконечность всех грядущих дней,

Перед нами вечность, счастья наш хайвей.

Ветер раздувает облако волос,

И рассвет пылает словно абрикос…

Мы нашли любовь, это наш Парнас,

Тайных уголков нет теперь у нас.

Милый, ты готов дать всего себя,

И под этот кров все отдам и я.

(прим.: стихотворение «Парнас», автор Анна Кимова)

Дмитрий и Юля встречали постепенно собирающихся гостей. На Дмитрии были надеты черные брюки и голубая рубашка с расстегнутыми, как и всегда, верхними пуговицами, а на Юле – длинное платье простого кроя из голубого бархата, сидящее по фигуре. Ее волосы были собраны и прихвачены шпильками, в ушах сверкали серьги с крупными голубыми топазами. Они стояли, обнявшись, и приветствовали гостей. Дмитрий подошел к Андрею, выходящему из машины, и обнял друга с особой сердечностью. Тот что-то шепнул ему на ухо, и Дмитрий сделал жест Юле, чтобы она встретила оставшихся гостей. Девушка утвердительно кивнула.

…

– Ну что, похоже, твой Бандит совсем оклемался? – спросил Андрей, когда мужчины уже почти достигли вольера. Прямо у решетки стоял уткнувшийся в нее носом пес. Он немного поскуливал.

Дмитрий улыбнулся:

– Волевой характер. Ты бы видел, как за жизнь цеплялся. Ранение ведь тяжелое было. Говорили, что служить не сможет, а прошло чуть больше месяца, и он почти полностью восстановился.

Пес смотрел в глаза Дмитрия с выражением любви и верности.

– У-у, зверюга! – сказал Андрей. – Как эти ублюдки еще ноги унесли?..

– Против лома нет приема. Спасибо, мимо… В Пирата вот не промахнулись…

– Дима, мне, правда, очень жаль.

Андрей положил руку на плечо друга. Тот с грустью посмотрел на Андрея.

– Все нормально, Андрюх, – Дмитрий похлопал его по спине.

– Хочу, чтобы ты знал, – угрюмо сказал его друг, – я отправил Наташу в Старую Порубежку, в агрокомплекс.

– Это тот, который в Саратовской области?

– Он самый. Ветеринаром. Крупным рогатым скотом теперь занимается.

– И она согласилась? – удивленно спросил Дмитрий.

– А ее никто не спрашивал. Живет прямо там, на поселении. Хоть по профессии поработает. Может, что-то полезное в жизни сделает.

Было похоже, что Дмитрий не верил своим ушам.

– И как она там?

– Мне докладывают, что бесится, конечно. Но над ней стоит серьезный человек, с ним особо не забалуешь. Поэтому тихо бесится. Работает. Зря, что ли, образование получала? Пусть хоть теперь отрабатывает.

– Поздновато ты о ее образовании вспомнил. Но лучше поздно, чем никогда. Не ожидал, что ты на такое решишься. – Дмитрий посмотрел на Андрея, тот был хмур. – Не сбежит?