Невыносимый - Александра Салиева

– Мне так захотелось, чтобы ты хоть раз улыбнулся непосредственно мне. Только не вот так, а по-настоящему открыто. Тогда-то я и выдала себя. Возможно, ты и раньше чувствовал, что за тобой наблюдают, не знаю, но стоило мне выйти из-за колонны и спуститься пониже, чтобы лучше разглядеть твое лицо, как ты тут же поймал мой взгляд. Я сделала вид, что не замечаю, а просто осматриваю толпу в поисках знакомого, не нахожу и ухожу. На деле, я лишь поднялась повыше и спряталась за другую колонну. Ты же продолжил общаться с тем парнем. Но теперь улыбался намного чаще. Я потом поняла, что из-за меня. Точнее, из-за моего глупого поведения. Когда твой знакомый ушел, а его место заняла какая-то брюнетка. Ты общался с ней, улыбался, водил ее локоном по ее шее и плечу. А смотрел при этом на меня. Я даже позволила себе обмануться и представить себя на месте той девицы. Так за своими фантазиями и пропустила момент, когда ты встал и пошел в мою сторону.

Никакую брюнетку, как и сами события, я не помню. Но описанное ею очень даже вписывается в мою привычную манеру поведения, так что я… верю? Да, наверное так.

– Я сперва сама себе не поверила, что ты решил познакомиться. А когда поняла, так засмущалась, что не нашла ничего лучше, чем сбежать от тебя. А потом ты меня спас, и последующие часы рядом с тобой походили на что-то невероятное, несмотря на дурную ситуацию.

Не в первый раз она заявляет о том, будто я вдруг обладаю способностью к геройству. И каждый раз, пусть не произношу вслух, невольно отрицаю. Каждый, да. Но не этот. Потому что вдруг слишком ярко вспоминаю… нет, не Таю. Василису. То, как мы с ней познакомились, я помню прекрасно. Не самый мой лучший эпизод в жизни. Зато перекликающийся с тем, что могло бы послужить подобному развитию событий. Еще тогда, когда пришлось отказаться от брата, я мысленно тысячу раз возвращался к этому эпизоду, желая стереть его из прошлого, или хотя бы исправить. Не случилось бы такого, и братской вражды бы тоже не было.

– Но именно благодаря тебе я смогла перешагнуть через тот момент и продолжить жить, как раньше. Ты тогда сказал фразу, которую я до сих пор использую как свою личную мантру. «Сколько бы много раз жизнь тебя не имела, нельзя сдаваться. И как бы тяжело ни было поднимать с колен, нужно всегда, пусть через силу, но вставать и идти дальше. И ни в коем случае не останавливаться. Только так можно стать сильнее и заставить других считаться с тобой». Эти слова поддерживали меня на протяжении всех этих пяти лет. Впрочем, тем вечером и ночью ты много чего говорил. Например, что я самая чистое и светлое создание из всех, кто тебе встречался раньше. Или что я настоящая драгоценность и находка для любого мужчины. На последнее я сказала, что хотела бы, чтобы моим мужчиной был такой мужчина, как ты, и ты замуж за тебя выйти предложил. Вот так неожиданно. Я подумала, ты шутишь, и также шутливо ответила согласием, а ты в ювелирный потащил.

Где-то здесь я окончательно мирюсь с тем, что никогда не вспомню столь значимые события в жизни этой милашки и тихони. Просто потому, что я однозначно напился до чертиков, если даже такое вытворил. Опять же, если не преувеличивает. И опять же, брат вспоминается. Ярослав вот также когда-то, напиваясь в баре, решил жениться на той, кто сейчас носит его ребенка. Тогда я не знал, что она же – моя невеста, и поддержал, даже помог.

Что сказать, мы же братья…

Похожи куда больше, нежели кажется со стороны.

– Кольцо купил, – как отражение моих мыслей, обозначает Тая. – А потом заявил, что я заслуживаю большего, чем роспись по-быстрому, потому ты сделаешь все, как положено. Сначала попросишь моей руки у моего отца, потом мы объявим о помолвке, и уже потом сыграем свадьбу. В красках расписал, как все будет. Сказал, что ребенка хочешь. Я сперва не верила, но ты говорил очень убедительно и с таким серьезным видом, что я прониклась. Плюс кольцо на пальце этому немало способствовало. Тогда же я написала тебе на руке свой номер, чтобы мы могли договориться о новой встрече, уже вместе с моим отцом. Для этого пришлось у какого-то прохожего ручку одалживать. У тебя с собой не было телефона, а свой я оставила в баре вместе с сумочкой. Но пока мы шли до стоянки такси, ты предложил поехать с тобой, а уже наутро – вместе ко мне домой. И я, чуть подумав, согласилась.

Да, бухло – мировое зло…

– Утром ты слишком долго спал, а мне нужно было возвращаться домой. Добудиться я тебя не смогла, как и записку оставить. Просто не нашла ничего, что можно было бы использовать для этого. Потом уже подумала, что нужно было зубной пастой на зеркале что-нибудь написать, но было поздно. Я уже была дома. Ждала, что ты позвонишь, как проснешься. Но ты так и не перезвонил. А потом я узнала, что беременна. Где искать тебя, чтобы рассказать, не знала, да и не была уже уверена, что тебе это нужно. Но все же решила попросить отца мне с этим помочь, потому пошла к нему на работу, где и обнаружила на столе собранное на тебя дело.

У каждого второго мента в этом городе на меня дело, так что ни разу не удивляет, никаким открытием это не становится.

– Сперва глазам своим не поверила. Никак не могла взять в толк, что тот, кто был так нежен, добр и заботлив со мной, подарил мне лучшую ночь в жизни, пусть первую и последнюю, мог совершать подобные преступления. Твой образ у меня никак не ассоциировался с чем-то преступным.

А нех*р соглашаться выходить замуж за первого встречного.

– По итогу, отцу я так ничего и не сказала о тебе. Испугалась, что он тебя обязательно посадит, если узнает правду, а меня на аборт отправит, чтобы я никак не была с тобой связана. Дальше я жила себе тихо-мирно и, честно, старалась не вспоминать о тебе. Лишь раз дала