Мама стреляет сразу в голову - Катя Водянова

– Ты летала на больших кораблях? - маска охотника за женскими сердцами разом слетела с Хуана, превратив его в заинтересованного мальчишку.

– Угости чем-нибудь, – улыбнулась Катарина, – тогда расскажет.

Братец тут же вытащил из-под кресла корзинку и подпихнул ее Бетани, Катарина же пнула его в бок и кивнула рукой на выход. Удивительно, как с такой непонятливостью и подходом к девушкам он вообще расстался с невинностью.

– Давай. Я уже большая девочка и могу посидеть в тишине, тем более с корзиной маминой еды. Только учти, что Бетани любит плотно поесть.

– И десерты, – добавила она. - Сто лет не ела ничего сладкого.

– Буду угощать, пока у тебя не кончатся истории о космолетчиках, - Хуан первым встал и подставил ей локоть.

Когда они ушли Катарина бессильно привалилась к стене и наконец-то разрешила себе поплакать. Бетани могла болтать что угодно, но с такими ранами, как у Рика, не выживают. И не получится даже нормально проститься с ним, подержать за руку, рассказать, как он ей на самом деле дорог, и что если уж рисовать картину жизни, то вместе с ним, иначе останутся только серые краски.

Из-за переживаний она даже не заметила появления Дианы. Та, кажется, тоже была рада побыть в тишине, потому как мерно покачивала Сьюзи и читала толстую бумажную книгу.

– А ты симпатичная, даже с синяками, - кивнула ей Диана. - И полная дура, если с такoй внешностью сохла по моему брату. Здорово, что излечилась от этой болезни, зато, кажется, приобрела новую.

– Мы даже не попрощались, - всхлипнула Катарина.

– Слова – это такая мелочь, поверь. И не хорони его раньше времени, вдруг еще придется прожить вместе лет стo, будешь вспоминать этот момент и ругать себя, что сама не придушила подушкой. Так было с моим первым мужем: встреча, романтика, преодоление родительских запретов и моего бесплодия. Две недели шли по горным дорогам до старого монастыря святой Бригиты, затем выбивали себе талончик на прием к именитому репродуктологу. А после oн ушел от меня со словами, что хочет себе женщину, ночь с которой не заканчивается ребенком. Как будто для меня это было легко!

– Ему-то дети чем мешали?

– Отнимали время и деньги. Когда я забеременела шестым, несмотря на все заверения гинеколога, что эти спирали абсолютно безопасны и сто процентов эффективны, муж закатил мне жуткий скандал и ушел. Хотя и знал, что я сама не рада и добивалась разрешения на хирургическую стерилизацию, но не подошла под нее по возрасту. Потом, правда, вернулся, но я решила уравнять количество детей: один появится, значит, одного нужно выгнать. К тому же наши с Хлоей книги тогда уже неплохо продавались и финансово я ни от него не зависела.

Диана откинулась назад и прижала к себе Сьюзи. Но эта малышка седьмая, значит…

– Помнишь про гинеколога, который гарантировал эффективность его спирали? Я тогда в шутку припугнула, что ему принесу ребенка, если тот родится. Как-то так и вышло. Про Сьюзи лучше не спрашивай!

– Не буду, – Катарина подтянула поближе корзину, вытащила из нее лепешку с мясом и протянула Диане, а себе взяла вторую. – По-моему, у тебя отличные дети, пускай и не повезло с первым мужем.

– Знаю. Поэтому ненавижу себя за то, что не радовалась беременностям. Иногда даже рыдала от безнадеги, казалось, что никогда не выберусь из этой череды подгузников и ночной каши, растворюсь в них и исчезну. Потом Джессика познакомила меня с Хлoей, появились книги, доход, а детям я уделяла все меньше времени и…

– Ты – хорошая мать, - она перегнулась через подлокотник и осторожно, чтобы не задеть Сьюзи, обняла Диану.

– Это глупые штучки Ли, на меня они не действуют. Но спасибо и извини, что загрузила своими проблемами. Уверена, у тебя таких не будет, главное не ходи в монастырь святой Бригиты. Иначе тоже будешь мяться при вопросе, а сколько у тебя детей? Хотя кем надо быть, чтобы спрашивать такое? Глупее только: “Это все ваши?”! Нет, крайние слева прибились, как к стаду на миграции.

– На крайний случай у меня будут книги Ли и Штерн, а они очень мудрые женщины.

– Мне бы твою уверенность, – вздoхнула Диана.

Она просидела с Катариной ещё почти час, пока не проснулась и не стала капризничать Сьюзи, потом сбежала, но ее место занял комиссар. Болтать он не спешил, как и утешать,только молча пялился в экран энфона и съел с Катариной еще по лепешке с мясом.

– Не обязательно меня нянчить, не сбегу и не наложу на себя руки, если Ρик не.., – договорить сил не хватило, но Леонард, кажется, и так ее понял.

– Я здесь ради себя скорее. Пабло Эспозито получил мои пули,теперь не могу бросить его умирать.

– Здесь мало чем поможешь.

– Как сказать, - он протянул руку за второй лепешкой и надолго замолчал.

От входящего сообщения он дернулся, шумно выдохнул и оттянул узел галстука.

– В общем, как только твоего Рика увезли на катере, я решил тряхнуть связями в министерстве и те обещали прислать что-то из их, – он ткнул пальцев в потолок, – подарков. В работе он выглядит весьма странно, но за жизнь Рика можно больше не волноваться.

– Вы серьезно? – это казалось слишком странным, чтобы быть правдой, но Катарина уже вскочила с места.

– Более чем. За стеклянную дверь, а дальше третья по правой сторoне – твоя. И спасибо. Вам обоим.

Катарина кивнула ему и понеслась так, что чуть не вынесла ту самую дверь, затем отсчитала три и замерла, притронувшись к ручке.

– Уже не сержант Ортега, я тебя не вижу, но слышу,так что заходи! – голос был вроде бы его и даже не слишком убитый, поэтому Катарина все же вошла.

Ρик уже сидел в кровати, оперевшись на подушки. Выглядел он вполне сносно, только был слишком бледным и почти вся грудь скрывалась под повязкой. Не выдержав, Катарина обняла его и расцеловала в обе щеки.

– Я