Жена для отщепенца, или Измены не будет - Марина Бреннер

Старшая Ланнфель улыбнулась:

— Тебе просто необходимо это знать. Льерд Бильер, мой будущий супруг. Мы решили пожениться.

Едва не перевернув стол, Ракуэн сорвался с места. Покрыв нарождающимися пластинами щеки и кисти рук, зарычал нечто нечленораздельное, упирая в смятую скатерть сияющие чешуей кулаки.

— Никогда, — дыхание вмиг стало тяжелым и едким, а глаза звериными — Никогда больше никто из этих сраных Бильеров не переступит…

Папаша поднялся не торопливо, как бы нехотя. Вел он себя спокойно, дышал ровно и даже усмехался, дергая уголком рта.

— Переступит, льерд Ракуэн, — уронил вскользь, зажигая шаррхом обе ладони лежащих на столе рук — И еще как переступит. Не я буду, а только мы, «сраные Бильеры», теперь встанем с вами на одном уровне, чванливый вы хам!

И тут, не выдержав воздействия разномастных сил, вспыхнул стол.

Миг — и столовая, ставшая полем боя, наполнилась ядовитым, вонючим дымом. Сквозь него слышны были рычание, возгласы, оглушительный крик Анеллы, визги прибежавших на шум Эмелины и проснувшихся обеих горничных, равно как и дикий «мяв» лийма, вылетевшего пулей из под объятого огнем, деревянного стола, всё ещё накрытого плавящейся, гибнущей в пламени, расшитой скатертью…

Глава 64

Благодаря широко распахнутыми прислугой окнами и входной двери, дымное марево быстро развеялось.

Уже вскоре воздух столовой и прилегающего к ней небольшого холла стал почти чист. Тяжелее оказалось побороть ароматы, витавшие здесь теперь.

Всё, казалось, пропитано было насквозь горелой сладостью, как и специфическим, тошнотворным запахом поврежденных огнем скатерти и покоробленного покрытия обуглившейся столешницы.

— Вот же, что же растакое — то, а, — громко сокрушалась юная Ланнфель, изо всех сил размахивая руками с зажатыми в них влажными полотенцами — Стол! Мой стол… Где я ещё такой возьму⁈ А скатерть? Я её неделю шила, нитки салийские, бисер… Сама делала рисунок, да с дури бумажку ту в печке сожгла, охушки! Не повторю ведь теперь ни за что… Посуда погибла! Серебро на головешки похоже, мамины ложки в комки сварились! Ой, ой, ой…

Служанка Тина, громко поддакнув Хозяйке, продолжила шумно орудовать большим веником, сметая в кучу обгорелые обрывки ткани и прочие последствия Саццифирова гнева.

— Да не убивайтесь так, льерда, — Кора, отведя от раскрытого окна тяжелую штору, закрепила её посредине круглой застежкой — Стол, льерд Ланнфель сказал, что починит. Не весь обгорел он, верх только. Ложки вот жаль, да… Тем более, если они вашей мамы. Но есть же в Призоне ювелиры, неужто не помогут? А скатерть… Льерда, вы же маг! Я видела, вроде просто у вас получается шить? Или всё же нет?

Эмелина горестно вздохнула.

Просто, да. Людям следить за внешне нехитрыми пассами магических рук, очень просто. Со стороны это так и выглядит, что пришла Хозяйка, пощелкала пальцами, похлопала ладонь о ладонь и вот, уже посуда блестит, а пирог переливается в печи сладкой корочкой, исходя волшебными ароматами печеного теста и поджаристой начинки. Платья шьются сами, пуговицы да ленты прыгают по местам, как лягушки по кочкам, а по подолу вьются узоры из бусин и бисера.

А то, сколько сил трачено на ту простоту, кто знает?

Сколько учиться надо, до пота, льющегося по спине, до волдырей в ладонях? Сколько времени потратить, сколько пролить слез, сколько получить колотушек от опытных и строгих наставниц…

Бытовая Сила, или, как она зовется, шаррх — очень большая капризница. В сравнении с ней даже голдарр — Сила Боевых, либо раккос — заклинательная Сила, либо ещё другие, намного сговорчивее, послушнее своим Носителям.

Те бьют в точно назначенную хозяином цель, прямые как шпалы и бесчувственные как камни. Шаррх же коварен и изворотлив как змея. От настроения носителя напрямую зависит. Вот расстроит Эмелину вид за окном, и… получите на ужин вместо вкусного жаркого пареные тряпки, а вместо красивого платья — нечто, похожее на заплечный мешок или хозяйственную котомку.

Тем более теперь, когда не только обилие приключений и происшествий, а ещё и тягость выматывает душу и тело.

Для всех Эмелина — розовенькая аки сахарная карамелька, прелестно выглядящая болтушка. На самом же деле, хоть и мало, а всё же иногда поташнивает, голову кружит, самочувствие скачет. Конечно, миленькая магичка телом покрепче любой здоровой, сельской, человеческой молодухи будет, однако тягость есть тягость. Любой детеныш из матери соки тянет, и тот звереныш, что растет сейчас внутри льерды, не исключение.

Так что шаррху, живущему в теле вздорницы Ланнфель тяжело приходится. Мало того, что саму её оберегать надо, а ещё и маленького лемейру, прочно обосновавшегося в уютном, теплом, бархатном домике. Не до шитья, в общем. Бережет себя Сила, излишне надрываться не хочет.

Кроме всего прочего, пансионная выучка у Эмелины слабая, благодаря кризису, дурному нраву и природной лени. Так что, приходится теперь где малой толикой шаррха, а где и просто руками, знающими и умеющими, к счастью, многое, обходиться.

Примерно так и объяснила Хозяйка Поместья некоторые тонкости внимательно выслушавшей её Коре и раскрывшей от интереса рот, Тине.

— За этим вы и нужны мне, девушки мои милые, — завершила рассказ льерда Ланнфель внезапно дрогнувшим голосом — За этим маги людей в дома берут, в помощь. Если бы просто, так зачем вы нам? А вот не просто. Мне иногда тоже выдохнуть надо, а кто делать всё будет? Не Диньера же просить? Он, конечно, и кашу сварить сможет, и постирать, но как бы… не его эта обязанность здесь. Папаша, к примеру, полы не моет у себя в имении, обеды не готовит. Другими делами занят.

Обе служанки готовно закивали головами, согласившись с этими благоразумными доводами.

— Разумеется, льерда! — заверила Кора — Не мужские это дела. У них своё, у нас своё. Вы абсолютно правы в этом, да и в другом… Магия магией, а без умелых рук нигде не обойдешься.

— А я прежде думала, — вдруг брякнула Тина, густо покраснев — Я думала, все маги ленивы. Вот и нанимают людей на разные работы. Чтоб самим грязь не ворочать. Стыдно теперь, льерда! Неудобно как — то…

Эмелина смешливо сморщилась:

— Нет, не ленивы. Хотя всякие, конечно, бывают и маги… Иногда ленивые, иногда просто зазнайки. Ну, вроде бы… «Я маг, мне мусор убирать не по чину, пусть людишки трудятся.» Однако, Бильеры и Астсоны не из таких. Астсоны для себя сами всё делают, там в Клане людей вообще нет. А Бильеры… Знаете, кем мой папаша начинал? Уборщиком на скотофермах. В Лалассе фермы раньше были, вот он там и работал. Навоз греб, солому гнилую и прочее.

Кора