Хозяйка волшебного дома. Книга 1 - Мартиша Риш

— П-пожалуйста, — внизу что-то грохнуло. От неожиданности я взвизгнула и тут же оказалась зажата в углу спиной моего раба.

— Клянусь защитить вас ценой своей жизни от любой опасности, дочь Морриган.

— Вот же зараза! Никак не уймется! — мягко спрыгнул на лапы мой фамильяр, — Это моя добыча буянит. В отличие от некоторых, я славно поохотится этой ночью. Так и не поймал дряньку! Ещё и хвост подпалила! — зверь уцепился за дверь когтями, отшвырнул ее к стене широким движением и выскользнул в холл. Мы со спиной Далета остались наедине.

Я попыталась сдвинутся с места, вслед за чупокабром, скрытая за дверью.

— Несчастье! Если меня убьет раб, ты себе этого никогда не простишь! Умрёшь от тоски.

— Лео безопасен для вас, хозяйка. Я в нем уверен.

— А ты?

— Я? — будто вихрь берсерк развернулся на одном месте, тесак уткнулся в стену за моей спиной, сверкнули зеленью огромные глаза, — Госпожа, — ласково почти пропел он, — ради вас любой берсерк готов отдать честь и душу богам. Я никогда не посмею обидеть главное сокровище этого мира!

Как подкошенный он рухнул передо мной на колени. Чувствую обжигающее дыхание раба сквозь подол тонкой рубашки на своих коленях. Оно и вправду обжигает душу, оседает стылым пеплом где-то глубоко у меня на душе.

Неужели этот прекрасный мужчина и вправду готов во имя меня отдать все, что имеет сейчас? Жизнь. Честь. Душу. Больше ведь у него своего нет ничего.

Что ж, он такой первый. Действительно, первый во всей моей жизни. И это так странно. Раньше никто не готов был пожертвовать ради меня хоть чем-то своим, из того, что по-настоящему дорого.

— Я напугал вас, прекрасная?

— Нет, иди готовь завтрак на всех, — мои пальцы чуть дрогнули над его головой. И я все же позволила себе опустить руку на мягкие кудри. Он подался вверх, словно преданное животное, ищущее всем сердцем знак хозяйской любви, — Кстати, не знаешь, случайно, на кого охотился мой зверь этой ночью?

— В ваш сад никто из людей не пробрался. Я долго сторожил под окном ваш покой, изумляющая. Двери оставались заперты.

— Эльфов тоже не видел?

— Те ходят бесшумно, их запах не отличим от запаха растений. Я слышал голос и визг. Чей, увы, не смог опознать. Вы огорчены мною, Анестейша?

— Нет, ну что ты. Иди, готовь завтрак. И больше, пожалуйста, не падай передо мной на колени.

— Вы лишаете меня этой милости?

— Мне неудобно, — попыталась я сдвинуться с места. Угу, как бы не так. Тесак припечатал сразу же несколько прядей к стене. Подёргала за ручку, не вышло. И этот так и стоит на коленях.

— Далет, вытащи, пожалуйста, свой ножик из стенки. И больше его не бери.

Подскочил, ловко ухватился за рукоять, опасное лезвие бесшумно пролетело мимо моего лица.

— Ни один волосок не оборвался, — печально произнес он.

— Вот и хорошо.

— Как сказать. Я рад, хозяйка, — уже нормальным тоном сообщил он и бодро зашагал к двери.

Сумасшедший дом какой-то! Ну хоть этого мужчины можно не опасаться. Наверное.

— Кстати, а за что ты попал на каторгу? Извини, что спросила, — мой вопрос застал невольника уже в дверях.

— За убийство, прекрасная, — будничным тоном произнес он.

— За убийство прекрасной?

— За убийство брата по клинку, моего друга, прекрасная госпожа, — провел он пальцем по кромке ножа, — Надо бы подточить, сталь никуда не годится. Тот, кого я убил, был грязен душой.

— О!

Захлопнула дверь. Уф. Надеюсь, он Лео не прибьет? Поскорей бы одеться. Где мое платье? В комнате из одежды нашлись только шорты и майка. Я точно помню, что оставляла их в квартире. Неужели дом добрался и туда?

Втиснулась в узкие брючины. Похоже, шорты кто-то ещё и постирать успел. Может, Далет?

За что мне все это?!

Сбежала по лестнице вниз. Сегодня она напела мне мотив детской сказки. Колокольчики, приглушенная скрипка. Стыдливая красота иномирья. Так и вижу единорожков, пасущихся на лужайке перед домом.

— Тёрку взяла! Шампуром тыкать придумала! — прохромал мимо меня к окну чупокабр.

— Кто она?

— Чудовищная красотка! Я пошел утолять свое безмерное горе! — сиганул он наружу, только хвост засверкал, — К завтраку вернусь! Не надейся! Делиться придется. Этому так и скажи. Хочу запеканку и мед!

С кухни доносится шипение масла, сладко пахнет растопленной карамелью. Ещё точно есть немного времени, чтоб привести себя в чувства. Утро как-то слишком бодро у меня началось. В горячую ванную залезть, что ли?

Пробралась, словно воровка, в собственную квартиру. Лишь бы берсерк не заметил и не пошел следом за мной.

Телефон на тумбочке надрывается праведным гневом. Кто меня хочет в такую рань? За окном здесь ещё даже не рассвело!

Взяла в руки кусок взбесившегося пластика. Отдел кадров. Сердце ёкнуло. И зачем только я вчера пошутила, оставила им эльфийские яблочки? Отомстить хотела за все! В особенности за не отгулянный отпуск. Ума нет, как зовут? Анастейша! Меня же засудят! И посадят!

Если конечно смогут хоть что-нибудь доказать…

Трясущейся рукой поднесла телефон к уху. Такое утро, как выдалось у меня сегодня, способно кого угодно довести до нервного тика. Выспалась, называется. Не стоило нарушать традиций. Брр. Ну, что Медуза Горгона офисного разведения мне сейчас скажет?

— Настенька, не разбудила тебя, солнышко? — голос в трубке сочится медом. Кажется, я все же с ума сошла.

— Нет, ну что вы.

— Ой! А я боялась, что-то случилось. Уже и Володю, нашего водителя, отправила тебя проверить.

— Володю?!

— Не переживай, ему совершенно не сложно отстоять в пробках через весь город. Медитация! Да, именно так. Пусть медитирует.

— Со мной все хорошо. И вообще, я же вчера уволилась.

— Ну что ты такое говоришь? Я ошиблась. Такая девушка, как ты, никак не могла написать заявление по собственному желанию.

— То есть?! Я на работу больше не выйду!

— И не нужно. Хочешь быть уволенной по сокращению штатов? М? Со всеми выплатами. Тебе ещё за три отпуска должны остались.

— За что? — нервно икнула я и села на тумбу.

— Ну как же за что? Ты мне такую прелесть подарила. Подожди! — женщина отодвинула от лица микрофон и крикнула кому-то, — это наша зельеварка! Настя!

— И?!

— Что значит «и»? Я проснулась ну чисто красавица из сказки! Ты бы только видела, как удивился супруг! Валькирия, демонесса! Он, кстати, до сих пор заикается, муж, я имею в виду. И перестал со мной спорить. Совсем.

— Я рада.

— Я тоже. У меня на