Несомненно ты - Джуэл Э. Энн

— Помнишь меня?

Она просто улыбается.

— Я заботился о тебе, когда ты болела. Помнишь, я доктор Салли? Но ты можешь называть меня… — он сомневается и смотрит на меня, а затем на Эмму.

Я задерживаю дыхание. Если он скажет папа, папочка, отец или ещё какие-нибудь производные от этого слова, то я потеряю всё.

— Зови меня Салли.

Всё, что может делать Оушен, это улыбаться.

— Оушен, а это Эмма.

Эмма также улыбается.

— Привет Оушен. Мне нравится твоё имя и твои красивые голубые глаза.

Серьёзно? Ей обязательно нужно упоминать о глазах? Словно ногтями по доске прошлась.

— Эмма, это Сидни.

Я погрязла так сильно, что это причиняет боль, но мне удаётся выдавить из себя вежливую улыбку и протянуть ей руку.

— Приятно познакомиться, — её голос мягкий и приятный, он подходит к её улыбке.

Я узнаю чёрные длинные волосы, которые видела в парке. Она примерно моего роста, но с более пышными формами, хотя тело её всё равно в тонусе. Она… красивая. И не старше меня. И если уж на то пошло, то Эмма младше, с идеальной смуглой кожей, что заставляет меня надеяться на то, что она не старше меня, раз выглядит так хорошо.

— Взаимно. Поехали? — спрашиваю я, и указываю в сторону машины.

Лотнер сажает Оушен на её сиденье, Эмма садится впереди, а я кладу наши вещи в багажник.

— Чёрт, я забыла холодильник для напитков и бутылки с водой. Я сейчас вернусь, — говорю я и бегу в дом, а потом на кухню.

Наши бутылки с водой стоят в холодильнике. Взяв их, я поворачиваюсь, чтобы закрыть дверь, но тут же задерживаю дыхание. В сантиметрах от меня стоит Лотнер. Я почти врезаюсь в него. Подняв голову, я встречаюсь с голубыми ирисами, и они просто поглощают меня. Сердце едва успевает отбивать свой ритм. Он раздевает меня своими глазами, но не физически — то, как он клеймит меня на эмоциональном уровне… это никогда не исчезнет. Прошло уже три года, но я всё ещё чувствую это. Всё ещё чувствую его. Лотнер ничего не говорит. Его лицо будто высечено из камня. Абсолютно лишённое каких-либо эмоций. Я закрываю глаза, прекращая таким образом этот гипноз.

— Я возьму холодильник, — шепчет он, находясь так близко к моему лицу, что я слышу запах его мятной пасты.

Киваю и пытаюсь проглотить весь тот неконтролируемый поток эмоций, что бушует во мне.

— Привет, малышка, — наклоняюсь и быстро целую Оушен, а затем пристегиваюсь.

Эмма поворачивается к нам и улыбается. Потом я смотрю на голубые ирисы в зеркале заднего вида, пока мы отъезжаем от дома.

Грёбаные глаза медузы.

Просто прикончите меня уже, наконец. Мужчина, который всё отнимает у меня, а затем возвращает во сто крат больше девять месяцев спустя, теперь мучает меня невысказанными словами, пока жизнь, которую мы создали, сидит рядом со мной, а его невеста рядом с ним. И, думаю, мне лучше искать дополнительную работу, потому что лечение, которое мне понадобится, будет дорогостоящим.

— Эмма, так ты из Лос-Анджелеса? — я заставляю себя начать небольшой разговор, который я обычно завожу со своими клиентами.

— Гавайи. Моя мама всё ещё живёт там, а отец и его новая жена живут здесь в Пало-Альто. Он главный по отбору персонала в больнице. Вот так мы и встретились с Лотнером.

Миленько.

— А ты доктор или ещё учишься в медицинском?

Она смеётся и косится на Лотнера. Он ей подмигивает.

— Нет, у меня свой бизнес, связанный с дизайном веб-сайтов. Я провела долгий год в Китае, стажируясь в области технологий. На самом деле в прошлом году папа послал Лотнера в аэропорт, чтобы забрать меня оттуда, когда я вернулась домой, — она протягивает руку и кладёт ему на ногу. — У него в руках была глупая картонная табличка с моим именем, которую ему посоветовал сделать мой папа. Что я могу сказать… это была любовь с первого взгляда.

К чёрту лечение. Я сразу же отправлюсь в психушку.

— Водю, — просит Оушен.

Я даю ей немного попить.

— Лотнер рассказал мне, что ты недавно вышла замуж… за ветеринара. А ты в декрете или работаешь?

Мы на секунду пересекаемся взглядами в зеркале заднего вида, а затем я улыбаюсь Эмме.

— На самом деле мы ещё не оформили официально наши отношения. У Оушен случился приступ прямо во время церемонии, поэтому мы отложили всё это.

Брови Лотнера сходятся на переносице, но взгляд не отрывается от дороги.

— А работаю я фотографом. Но зачастую делаю это по вечерам или на выходных, поэтому мне не приходится искать няню для Оушен, чтобы она сидела с ней днём. Это действительно лучшее, что могло мне подвернуться.

— Оу, фотограф. А что ты фотографируешь?

Я пожимаю плечами и смотрю в окно.

— Всё.

— Мой папа поднял кое-какие связи, и наши свадебные фотографии согласился делать сам Дэймон Майклз. Можешь в это поверить? Ты видела его работы? Хотя, конечно же, видела… Он работал на сотнях свадеб знаменитостей. Он просто… великолепный, правда? — голос Эммы похож на голос семнадцатилетней девочки, которая только что нашла идеальное платье для выпускного.

— Я видела его работы. Они выглядят… предсказуемо.

Она резко поворачивает голову в мою сторону.

— Предсказуемо? Ты, должно быть, не серьёзно. Единственное, что меня поразило больше, чем его работы, это фотографии, которые висят у Лотнера дома на стенах. Какой-то неизвестный фотограф сделал эти невероятные фотографии в качестве своего арт-проекта. Они сделаны в чёрно-белом цвете. На них изображены его тело… руки, каждый изгиб, каждый мускул на его животе и спине. А также — Боже мой — фото его глаз. Я хотела, чтобы она была нашим свадебным фотографом, но мой забывчивый жених не смог вспомнить ни её имени, ни каких-либо её контактов. Как-нибудь ты должна увидеть их. Просто сумасшедший талант… вау!

Я не могу сдержать улыбку, которая появляется на моих губах. Лотнер не смотрит на меня в зеркало заднего вида, но я замечаю, как он ёрзает на сидении.

— Звучит так, будто она великолепный фотограф, — говорю я, смотря в окно, и улыбаюсь.

— Это ещё мягко сказано… но, да, она великолепна, — подтверждает Эмма, облокотившись на сиденье и вздыхает.

Это не «наш» пляж, но здесь также не слишком людно, а мой милый маленький любитель пляжей всё время улыбается, копаясь своими маленькими ручками и ножками в холодном влажном песке.

— Давай-ка наденем на тебя панаму, — я завязываю ленты бело-розовой цветастой шляпки у неё под подбородком