Чернильные цветы - К.О.В.Ш.

довольно богатой по тем временам семьи. Они даже смогли сохранить часть состояния во время войны. Бабуля Жози была начинающей балериной, как и ее мать и бабка. В войну, конечно, ни о каком балете и речи быть не могло, но после войны ее семья снова захотела, чтобы дочь занималась балетом, тем более были и связи и талант. На балете они и познакомились. Дед был в два раза старше, тот еще извращуга,– заржал Кир, – тут же втрескался в молодую француженку по самые уши. Пока он семь лет работал в Париже, Жози тоже в него влюбилась, а когда надо было возвращаться в Россию, моя романтичная бабка все бросила и помчалась за ним. Они поженились, у них родился мой отец. Дед ушел со службы, но оставался переводчиком, бабуля учила русский и преподавала французский. – Кирилл резко замолчал, обрывая свой рассказ.

Рокса тоже помолчала, ожидая, что он продолжит говорить, но Кир хранил тишину.

–Очень интересная история,– немного восхищенно сказала Рокса. – И правда романтичная. Твоя бабушка бросила страну, семью, друзей, балет, чтобы уехать в неизвестность вслед за дедом.

–Да,– ухмыльнулся Кир. – Россию она терпеть не может, хоть и прожила тут почти двадцать лет.

Рокса решила не продолжать эту тему, видя, что парень нервничает. Он не хотел что-то рассказывать, и ей тактично не хотелось в это лезть. У всех свои скелеты в шкафу. Ей ли не знать.

–Ну а у твоих родственников все не так романтично, я так понимаю,– хмыкнул Кир, думая о своем.

Рокса вздохнула. Раз уж они откровенничают, пусть и для практики языка, надо бы сказать пару слов о себе. Тем более Кир точно слышал мерзкие слухи про ее семью.

–Ну, тут как посмотреть. Мать безумно любила отца, просто с ума по нему сходила. По крайней мере, бабушка так говорит, я, честно сказать, не помню, какие у них были отношения. Я была маленькая, когда папу сбила машина…

Роксана отца не помнила. Все ее воспоминания о нем основывались на рассказах мамы и бабушки и фотографиях. На снимках семья действительно выглядела счастливой. Особенно мама. Вживую Роксана не видела на ее лице такого счастья и всепоглощающего обожания. Никогда.

–Когда папа умер, мама начала выпивать, так – бокальчик-другой, чтобы уснуть. Бабушка говорит, что тогда и подумать не могла, что это… ничто не предвещало, как говорится. А через полтора года в аварии погибли ее родители, и мать сломалась. И запила по-настоящему. Когда появилась Лу, она на какое-то время завязала, но потом все началось по новой.

На немой вопрос Кира, прикинувшего, что Роксанин папа умер задолго до рождения Лу, Рокса пояснила:

–Мы с Лу не родные сестры. Нет, не так…– Лу была ей роднее некуда. – Не кровные сестры, вот.

Кир кивнул. Это объясняло непохожесть сестер. Он посмотрел на Роксану, которая смотрела прямо перед собой, явно думая о чем-то глубоко личном, и пожалел, что завел разговор о ее семье.

–Сочувствую. Звучит дерьмово.

–Жизнь иногда бывает дерьмовой,– пожала плечами Рокса, ставя точку в разговоре и уже жалея, что заговорила о семьях.

Затем они стали трепаться о кино и музыке, о политике и погоде, обо всем, где можно было лить много воды на французском. Незаметно ливень прекратился, а ветер стих, оставив после себя грязь, голые деревья, холодный ноябрьский воздух и приближение ночи.

–Ого, уже почти девять.– Рокса была в шоке, что они столько часов просидели в машине и проболтали. – Завтра на работу, а кому-то в школу.

Кир завел машину, выезжая с парковки. На обратном пути он ехал спокойно и медленно, никуда не спеша и не рисуясь. Рокса так и осталась сидеть на заднем сиденье, и он периодически посматривал на нее в зеркало заднего вида. В какой-то момент, на очередном светофоре, уже въезжая в город, он увидел, что она уснула.

Несколько коротких прядей волос упало на лицо, которое сейчас казалось совсем юным и невинным. Училка смешно выпячивала нижнюю губу во сне и тихо, едва слышно, сопела. Голова чуть откинулась назад, открывая обзор на красивую шею. Возникло странное ощущение, словно захотелось чего-то непонятного, словно чего-то не хватало. Светофор давно горел зеленым, сзади сигналили машины, а Кирилл залип, рассматривая свою спящую преподавательницу. Очередной сигнал вернул его в реальность, и парень резко нажал на газ. Ему не понравилось это странное чувство.

Когда он припарковал машину в ее дворе, Рокса все еще спала. Сейчас она выглядела особенно тихо и беззащитно. Андреев хотел ее разбудить, но из динамиков послышалась мелодия «Appelle Mon Numéro» Mylène Farmer. Кирилл знал эту песню наизусть на французском и безумно любил. Отвернувшись от Роксы, он курил в открытое окно машины и тихо мурлыкал себе под нос.

 Appelle mon numéroJ’humeur à zéroAppelle mon numéroJ’ai le sang si chaud  

Кир обернулся назад. Рокса проснулась под конец песни и тоже тихо пела.

– Спасибо, Андреев, – она буднично назвала его по фамилии, собирая свои вещи и наматывая шарф на шею, – ты скрасил мой вечер и поднял настроение. Было весело, до встречи в школе.

Песня закончилась, Рокса ушла. Кир не попрощался. Сидел в машине и снова курил. Что-то внутри щелкнуло. Именно щелкнуло, как крышка его любимой зажигалки «Зиппо». Училка выбесила его своим прощанием, назвав по фамилии небрежным голосом, как в классе на уроке.

– Высокомерная сука, – Андреев-младший выбросил недокуренную сигарету, – я тебе покажу, как себя вести надо.

* * *

Рокса стояла и смотрела на облезлую дверь, не решаясь открыть ее. Лу, очевидно, была дома. Реальность рвано заполняла ее разум. Проблемы и прочие вещи настигали ее, а она стояла в подъезде, не решаясь открыть дверь квартиры. Стояла, сжимая ключи и телефон в одной руке, сумку и пакет с тетрадями в другой. И не понимала почему. В голове все еще звучали слова песни.

 Appelle mon numéroViens dans mon sillageNi trop sageNi collageJuste ce qu’il me faut[55]  

35. Ты по моим венам так откровенно с дымом проникаешь в мой организм [56]

Рома валялся в кровати,