Лекарка - Кира Ветрова

В общем, когда церемония подошла к концу (а подошла она гораздо быстрее к тому концу, потому достали молодые жреца и он сократил положенную речь втрое), молодые объявили, что с утра отбывают в герцогство принимать дела за почившим герцогом, а гостям предлагают праздновать и веселиться за их здоровье до утра.

Но теперь двор взбудоражился новой новостью — это ж надо настолько одержимо обожать эту (клятую) герцогиню, чтоб отречься от престола Мидеаса и стать консортом в жалком герцогстве!

Одержимый принц и лекарка (ну какая из неё вообще герцогиня? Она на аристократку — то не похожа) — вот это парочка! Подумать только!

Бонус

Дарэн

— Клариса, если ты не прекратишь безобразничать, я сама тебя обезврежу. — усмехнулся на изысканные угрозы жены.

Каждый раз удивляюсь как она умудряется на полном серьёзе так угрожающе говорить смешные вещи.

Я словно мальчишка затаился за углом у входа в палату и наблюдал как моя птичка с нашей старшей дочерью распекает пациентку. Дамира с точно таким же выражением красивого личика как у матери, хмуро записывает что то в небольшой блокнот. Ей десять, но серьёзности у маленькой природницы хватит на всех нас. А вот Андияр, её близнец, полная противоположность — вот в ком гремучая смесь всех стихий дала настоящий взрыв. Это признает даже отец.

Все грозится в ближайшие годы передать власть Йену и отойти от дел. Правда, отходить от дел почему-то планирует у нас. Моя птичка на это только кивает. Уж я то знаю, что моя сладкая лекарка, чтит семейные узы и моего отца приняла как родного.

Хотя он, пожалуй, за эти годы действительно заслужил место в её сердце. И уж точно он больше похож на настоящего отца чем Аларик.

Дочь заметила меня первой. Хмуро кивнула на моё легкомысленное приветствие кончиками пальцев. Вернулась к записям и только после того как дописала что планировала, тихонько сказала что-то матери.

Моя птичка тут же встрепенулась оглядываясь и находя меня взглядом. Однако, вместо радости от встречи после ужасающей и душераздирающей двухдневной разлуки я увидел гнев в прекрасных глазах любимой.

— Дамира, проследи чтобы госпожа Кларисса воздержалась от употребления сладкого, жирного и острого, пока тебя не сменит Анита. — судя по скорости с которой моя птичка раздавала указания, она очень спешит высказать что-то и мне, и кажется вовсе не признания в любви. — Кларисса, одна жалоба, что ты ослушалась и ты у меня до операции в коме пролежишь, поняла? — погрозила любовь всей моей жизни пальчиком какой-то тучной женщине и с самым грозным видом направилась наконец ко мне.

Дамира тем временем округлила глаза за её спиной и быстро чиркнула пальчиком себе по горлу.

И раз даже моя спокойная девочка даёт такие характеристики о состоянии матери, мне точно не поздоровится.

Решил действовать на опережение, так как припомнить сходу за что надо извиняться не смог.

— Ти-птичка, я тосковал по тебе как всегда отчаянно и дико.

— О, я по тебе тоже! — как то излишне экспрессивно воскликнула моя разъяренная девочка и я приготовился внимать.

Давненько я не выбешивал её до такой степени, чтобы она хватала меня за руку и не обращая внимания на окружающих тащила в ближайший закуток.

Быстро окинул взглядом помещение пока она закрывала двери и сразу приметил удобный и устойчивый комод. Достаточно высокий чтобы удобно расположить…

— О чем ты думал? — шлепнула меня по груди моя хрупкая лекарка.

Не сдержал улыбки — узнай она о чем конкретно сейчас я думаю, точно бы не обрадовалась.

Перехватил узкую ладошку привычно пахнущую травами и, поцеловав в середину, прижал обратно к груди, туда где билось сердце.

— О, даже не пытайся! — закатила глаза моя всепонимающая женщина. — Ты послал Тиендора в Тордо! Одного!

— С Андияром. — поправил я и очевидно зря.

— …на переговоры. — она расслышал крайнюю фразу и буквально взорвалась гневом. — Анди одиннадцать! Он ещё ребёнок, к тому же плохо контролирует источник. — только она продолжает верить в то что наш сын сеет разрушения по неосторожности.

Моя наивная птичка.

— …один мальчишка совсем, второй вообще не замечает ничего что не касается растворов и его колб. И ты отправил их договариваться с агрессивным соседом о передаче спорных земель!

— Тиен должен взять кое какие образцы, а Андияр его прикроет в случае чего. — успокаивающе огладил жену по плечам. — Потом там есть ещё целая делегация воинов и магов, часть отвлекают, часть окажет силовую поддержку в случае чего. — не стал уточнять, что там где есть Андияр в целом сила больше не нужна.

Тиену иногда надо выбираться из своих лабораторий на свежий воздух и общаться с кем-то кроме нас. А нашему мальчику полезно было бы размяться, да и на подстраховку у него есть экстренная связь со мной и дедом. Тиендор пять лет назад разработал чудесную штучку — одноразовый портал. Сил жрёт уйму, поэтому пока пользоваться могут только те у кого уровень силы достаточно высок. Не то чтобы порталов до него не было, но вот таких с чётко заданным вектором, безопасных, в которые нельзя вмешаться извне ещё нет ни у кого.

Хотя имперцы вроде тоже сделали какой-то аналог своему хождению тенями, но там тоже магия специфичная требуется.

— Я удивлена, как ты Тиарен не отправил с ними! Она же тоже универсал как Анди, подстраховала бы "огненным валом", которому вы её на кой то обучили.

— Ей всего пять и она девочка, к тому же ее дед забрал, забыла?. - объяснил очевидное своей заботливой жене, отправлять на разведку к соседу не то же самое, что учить самообороне.

К тому же сынок того соседа явно заглядывается на моих девочек. И хоть я пригрозил тринадцатилетнему Зимею, что спалю к чертям и его и его папашу, но на душе тревожно. Мои дочери будут приводить мужей сюда, в отчий дом, где папа проконтролирует чтобы их, не дай Великая Мать, кто не обидел. Поэтому всевозможные наследники — мимо.

На мой ласковый тон, птичка почему-то зарычала и дернула себя за косы. Её глаза сверкали манящей прозрачной глубиной, пухлые губы словно сильнее раскраснелись, а румянец на щеках напомнил мне как на прошлой неделе перед самым отъездом я брал свою птичку на подоконнике своего рабочего кабинета. Тогда закатное солнце словно изнутри освещало тонкую кожу Ти, на её щеках был точно такой же румянец, только не гнева, а удовольствия…

— А если я опять ношу мальчика, то с