Принцесса Восточного Созвездия - Селина Катрин

О не-е-ет, после стольких лет брака «глупенькой» я мог бы назвать кого угодно, но не единственную дочь Лукаса Диеза. Эта женщина в своё время виртуозно обвела меня вокруг пальца. Впрочем, не только меня, но и весь Аппарат Управления.

— Отстегни быстро, — прошипел, не представляя, что пришло в голову этой полоумной. — Я не намерен играть в твои игры!

Эсми тем временем приблизилась, справа раздался звук наливающейся воды, она поднесла стакан к моим губам.

— Ты попей, Яннчик. Доки советовали тебе первое время употреблять воды как можно больше.

Я подчинился. Пить и правда очень хотелось. На вкус вода была как вода, хотя я ожидал подвоха. Когда стакан опустел, Эсми отставила его обратно на тумбочку.

— Теперь ты меня отпу…

Договорить не получилось. Буквально за долю секунды жена развязала пояс, повела плечами, скидывая халат на край постели. Обнажённая супруга, оставшаяся лишь в колье, серьгах и коммуникаторе, ловко перекинула ногу и села на меня сверху. Только сейчас я обратил внимание, что на мне ничего нет.

Совсем ничего. Лишь прикрыт одеялом.

Во рту резко пересохло от дурного предчувствия. Нервы зазвенели от напряжения.

— Эсми, что ты задумала?

— Ну как же что? Я своего мужа долгих три месяца не видела. Соскучилась. — Она выгнула спину и провела ноготком по моей груди. — Яннушка, а ты знаешь, что ты очень красивый… и молодой? Все мои подруги замужем за цваргами куда как старше.

— Эсми, это вообще не смешно. — Особенно если учесть, что интима между нами не было лет десять минимум… — Я не хочу заниматься с тобой сексом. Слезь с меня.

— Пф-ф-ф, да как будто я хочу. — На миг она состроила презрительное лицо, но почти сразу же мышцы разгладились, жена переплела наши пальцы и легла на меня.

— Тогда что это значит, Эсми?! — рыкнул я, не понимая, чего добивается эта женщина. Она елозила на мне, тёрлась грудью и зачем-то обслюнявила мой живот, оставаясь при этом в ментальном фоне холодной, как кусок айсберга.

— Это значит… — наконец с придыханием ответила цваргиня, — что ты тоже ужасно соскучился по жене. Настолько, что даже не смог дождаться выздоровления в клинике и попросился как можно скорее домой.

— Что-о-о? — Меня перекосило, а Эсми, извиваясь, задрожала, закатывая глаза. Клянусь, если бы я не чувствовал её резонаторами и не ощущал себя временным импотентом после криозаморозки, сам бы поверил в её симуляцию.

Наконец она протяжно выдохнула и улыбнулась, вновь соединяя наши ладони и крутя полоску металла на пальце.

— Я тоже тебя люблю, — очень чётко проговорила она и поцеловала зачем-то в нос.

И тут до меня дошло.

Полоска металла на безымянном пальце. Я же продал обручальное кольцо на Террасоре! Короткий взгляд на правую руку подтвердил, что там вновь сияла обручалка — не такая, как старая, без муассанитов, но классическая, из белого золота. Халат Эсми, небрежно брошенный на край кровати так, чтобы закрыть моё запястье, где пролегает браслет от наручников, а другое вовсе прикрыто одеялом. И это болезненно чёткое «Я тебя тоже люблю» — фраза, которую распознает любой, не умея читать по губам…

— Эсмеральда, нет…

— О, вижу, ты до всего догадался. Какой же у меня умный супруг! — Эсми довольно прицыкнула языком и живо застучала по экрану коммуникатора… — Вот так, обрежем начало, оставим вот это, и… допустим, звук у нас случайно не записывался. Вот смотри, какой ты страстный в постели, оказывается!

Миг — и в комнате сформировалась наша голограмма. Эсми извивалась на мне, а моё напряжённое лицо, тело и сосредоточенный взгляд выглядели… натурально, только вот без звука воспринимались по-иному.

Конкретно по-иному.

— Ты будешь меня шантажировать этим видео? Хочешь больше денег на свои цацки? Яхту в собственность? Боишься, что если я в четвёртый раз подам на развод, то Аппарат Управления удовлетворит мою просьбу?!

Жидкое бешенство потекло по крови. Эта дрянь умела виртуозно владеть эмоциональным фоном и вкупе с видео-голограммой у меня в суде не будет ни шанса. Эсми каким-то шестым чувством поняла, что у меня кто-то появился, и сыграла на опережение. Подстраховалась, тварь, чтобы привязать к себе навсегда. Волна отвращения к собственной жене накатила с такой силой, что затошнило.

— Боюсь? Вот ещё!

Цваргиня медленно нагнулась и надела дизайнерский халат. Изящными наманикюренными пальчиками грациозно поправила густые тёмные локоны и колье на груди, завязала расшитый узором пояс на осиной талии. Она была объективно очень красива, вот только во мне всё кипело и бурлило от ненависти. Если бы я мог, то в этот момент без зазрения совести свернул бы её хорошенькую шейку.

Как я мог жениться на этой кобре? Как?! Как не заметил её натуру? Почему не послушал Фабриса?! Он же ведь предупреждал, что цваргини часто алчны и хотят только денег, а я счёл его параноидальным идиотом. И кто теперь идиот?..

— Мне не нравится, когда всякие нахалки покушаются на мою собственность! — Эсми гордо вздёрнула подбородок. — Твоих одноразовых тур-ринских шлюх я терпела, да-да, не делай такое выражение лица, будто не понимаешь, о чём я! Но отношений на стороне не выдержу. Видимо, эта подстилка действительно какая-то особенная, раз ты даже снял обручальное кольцо. А ты у нас щедрый, я уверена, поди уже покупку флаера для неё запланировал, да?

— Эсми… — предупреждающе зарычал я.

— О, значит, даже дома?

— Не смей так говорить о Шейне! Ты и волоса с её головы не стоишь!

— Ха! Ну посмотрим, как ты заговоришь, когда она сама тебя бросит. Наплёл бедной девочке, что жена холодная и не любит, а ты с ней вот-вот разведёшься, верно? — Она раздражающе поиграла идеальными чёрными бровями, а у меня всё внутри заледенело от ужаса.

Ладно бы Эсми сказала, что покажет это видео престарелым пердунам, пардон, сенаторам из Аппарата Управления. Старичков бы удар хватил, но, в общем-то, ничего нового, развод они мне всё равно давать не собирались…

Но Шейна!

Ледяное щупальце скользнуло вдоль позвоночника. Оставался крошечный шанс её переубедить. Эсмеральда всегда любила внимание и деньги…

— С чего ты взяла, что это тоже не было разовыми отношениями, Эсми? Да и куда ты собираешься посылать видео? — Я усмехнулся и попытался